По апостольскому примеру

Автор: священник Василий Куценко. Газета «Православная вера» № 11 (535)

Вот и миновал праздник Пятидесятницы, а вместе с ним подошел к своему завершению пасхальный период - очень важный, особенный этап богослужебной жизни. В течение сорока дней Церковь прославляла воскресшего Господа, затем - воспевала Его Вознесение и наконец — радовалась схождению Духа Святого.

По апостольскому примеру Завершающим праздником пасхального периода является Неделя Всех святых — первое воскресенье после Пятидесятницы. В этот день Церковь прославляет всех тех, кто в своей жизни стал причастником благодати Духа Святого.

После Недели Всех святых, в понедельник, начинается Петров пост. Он является подготовкой к празднику в честь святых первоверховных апостолов Петра и Павла (12 июля по новому стилю). Из книги Деяний апостольских нам известно о том, что ученики Христовы всегда постились перед выходом на проповедь: Когда они служили Господу и постились, Дух Святой сказал: отделите Мне Варнаву и Савла на дело, к которому Я призвал их. Тогда они, совершив пост и молитву и возложив на них руки, отпустили их (Деян. 13, 2–3). Поэтому и мы, готовясь к празднованию памяти святых апостолов Петра и Павла, постимся — по апостольскому примеру.

Длительность Петрова (или, как его иногда называют, Апостольского) поста связана с датой празднования Пасхи. Ведь поститься мы начинаем через неделю после праздника Пятидесятницы — дня Святой Троицы. Это значит, что чем раньше Пасха и, соответственно, Пятидесятница, тем продолжительнее период Петрова поста, и наоборот. Причем этот пост был изначально связан именно с этими праздниками.

Совершим небольшой исторический экскурс. Пятидесятница наряду с Пасхой является древнейшим христианским праздником. Интересно то, что в древности в период от Пасхи до Пятидесятницы полностью отменялся пост и коленопреклонения. Об этом сообщает известный христианский апологет Тертуллиан (ок. 165 — ок. 240 г.). Он пишет, что христиане не постятся и не преклоняют колен по воскресным дням и, как он выражается, пользуются «той же самою льготою» в течение пятидесяти дней после Пасхи, проводя это время «во всяком ликовании». Подобные свидетельства можно встретить и в более поздний период. Христианка Эгерия, совершившая в 381–384 гг. паломничество в Святую Землю, записала в дневнике, что «в Иерусалиме от Пасхи до Пятидесятницы совершенно никто не постится». Святитель Епифаний Кипрский (ок. 315–403 гг.) писал: «В пятьдесят дней Пятидесятницы и коленопреклонений не бывает, и пост не заповедан». О том же обычае, соблюдаемом египетскими монахами, свидетельствует и преподобный Иоанн Кассиан (ок. 360–435 гг.): «Во все дни Пятидесятницы никто вовсе не преклоняет колен и не держит поста до девятого часа».

Правда, нужно сделать одно уточнение. Согласно древней традиции, закрепленной позже в монашеских уставах, пост подразумевает или полный отказ от пищи, или прием пищи один раз в день (обычно вечером). Соответственно, в «непостные» дни пищу вкушали более одного раза. Поэтому, когда мы встречаем свидетельства о том, что египетские или палестинские подвижники не постились от Пасхи до Пятидесятницы, это не означает того, что они вкушали скоромную (в нашем понимании) пищу, а говорит о количестве трапез. Кроме этого, пост — это всегда время покаяния. Период от Пасхи до Пятидесятницы и в этом смысле отличался от остального богослужебного года — он становился для христиан периодом радости и ликования о неизреченных благодеяниях Божиих.

Но также по свидетельствам древних церковных авторов известно о том, что после пасхального ликования верующие вновь вступали в покаянный период поста. В паломнических заметках Эгерии есть и такая запись: «Со следующего дня [после] Пятидесятницы все постятся по обычаю, как во весь год, каждый как может, исключая дни субботние и воскресные». В другом памятнике, составленном в конце IV века и известном под названием «Апостольских постановлений», содержится предписание: «После Пятидесятницы одну седмицу поститесь, ибо справедливо, чтобы вы и веселились о даре Божием, и постились после послабления».

Таким образом, пост после Пятидесятницы являлся своего рода восстановлением подвига воздержания и напоминанием о необходимости покаяния после пятидесяти дней пасхальных торжеств.

Но есть и еще одно значение поста после Пятидесятницы, о котором пишет священномученик Ипполит Римский: «Никто на Пасху пусть не вкушает до причащения. Ибо кто так поступает, тому пост не засчитывается. Если же кто, будучи в плавании или по другой необходимости, не знал дня Пасхи, то, узнав об этом, пусть постится за прошедший пост после Пятидесятницы». То есть, по мысли священномученика Ипполита, этот пост был особенно необходим тем христианам, которые по каким-либо причинам не соблюдали предпасхальное воздержание.

Из описанных древних практик поста после Пятидесятницы и зародился летний пост, повсеместно известный как Петров. В этом году он начнется 8 июня. Этот пост не так строг в плане ограничений в пище, как другие многодневные посты. И в этом также проявляется мудрость Церкви и ее забота о своих чадах. Можно вспомнить, как постепенно вступали мы в Святую Четыредесятницу, понемногу привыкая к великопостному воздержанию. Строгий пост после праздника Святой Троицы был бы тяжел для верующих. Поэтому Церковь заповедует нам именно такой постный подвиг, чтобы нам было по силам выдержать его. Она как бы напоминает нам о посте — прежде всего для того, чтобы каждый из нас еще раз заглянул внутрь себя, задумался о том, сколько еще предстоит одержать побед над самим собой, сколько еще предстоит пройти, бережно неся сосуд благодати Божией.

И конечно, Апостольский пост еще раз напоминает нам о том, что каждый верующий — это ученик и апостол Христов. Каждый из нас призван свидетельствовать о нашем Учителе и Господе. Не будем забывать, что святые апостолы постились перед выходом на проповедь — постимся и мы, прося Господа дать нам сил, терпения и мудрости нести свет христианского учения.

Йога и православие - совместимы ли они?

Йога и православие совместимы ли они Доктор Кристин Мангала воспитывалась в Индии и выросла набожный индуисткой. Ее семья была близко знакома с одним из самых влиятельных индуистских гуру и учителей. Будучи ныне православным христианским писателем и педагогом, она даёт интервью ведущему программы «Озаренноё сердце» (Illumined Heart) Кевину Аллену, в котором говорит о том, совместимы с христианской верой и жизнью различные аспекты индуистской йоги или же её следует сторониться.

Ведущий: Добро пожаловать в «Озаренноё сердце» (Illumined Heart) на радио «Древняя вера» (Ancient Faith). Как многие из вас знают, в нашей программе мы часто говорим о влиянии восточных нехристианских духовных идей, метафизики и мировоззрения на нашу культуру. Это то духовное окружение, из которого вышел я сам, то окружение, которое продолжает интересовать меня и, надеюсь, некоторых из вас тоже.

Недавно в моём приходе в южной Калифорнии наметилась группа лиц, задающих вопросы о различных восточных традициях, особенно об индуизме. Поэтому я надеюсь, наш сегодняшний разговор на тему «Йога и православие – совместимы ли они?» прольёт свет на эти вопросы. В дополнение к этим вопросам, как известно, многие христиане также занимаются асанами йоги, позами тела, которые, практически, стали так называемым «мейнстримом», господствующей тенденцией в Северной Америке и Европе. Практикуются даже некоторые формы медитации под влиянием индуизма. Таким образом, вопрос о совместимости йоги (в ее различных медитативных формах и особенно позах тела) с православным христианством – это и есть тот вопрос, который мы попытаемся рассмотреть в сегодняшней программе.

Моя гостья, с которой я очень-очень рад говорить – индуска родом из касты брахманов, наивысшей в Индии касты жрецов. Она была воспитана в традициях йоги. Ее дед был, по сути, близким другом одного из толкователей современной йоги и философии Веданты, известного Свами Шивананды, основателя Общества Божественной Жизни. Но моя гостья, доктор Кристин Мангала, стала христианкой в возрасте 22 лет, а затем обратилась в православие. Она получила докторскую степень в области английской литературы в Кембриджском университете и является автором статей по теории литературы и художественной литературе. Кристин сама написала несколько художественных книг, а также книги на различную духовную тематику, в том числе о йоге и христианстве. Она замужем за доктором Дэвидом Фростом, директором Института православных христианских исследований в Кембридже (Англия) – прекрасное заведение, кстати. У них четверо детей. Кристин посещает русскую православную церковь Св. Ефрема в Кембридже.

Ее отличная статья «Йога и христианская вера» послужила толчком к этой программе, и сегодня моя гостья из Кембриджа на телефонной связи с нами.

– Доктор Кристин Мангала, добро пожаловать в «Озаренноё сердце» на радио «Древняя вера». Как здорово слышать Вас в качестве гостя нашей программы.

Доктор Мангала: Большое спасибо, Кевин. Для меня большая честь и удовольствие быть на этой программе.

Ведущий: Огромное спасибо. То, что вы у нас в гостях, это очень хорошо: я предвкушаю наш разговор. Давайте начнем с самого первого вопроса, Кристин. Говоря о йоге, не в ее современном и популяризированном контексте, но в классическом контексте – в котором Вас, вероятно, и учили йоге – понимается ли йога в её родной индийской традиции как духовная практика, либо же она представляется как форма релаксации и физических упражнений, либо верно и то, и другое?

Доктор Мангала: Да, я должна сказать, что йога в ее классическом понимании является многообразной дисциплиной. В основе всего лежит духовная цель и, следовательно, было бы наиболее справедливо сказать, что в классическом контексте надо понимать йогу как духовную практику. Но со времен работ реформаторов конца XIX-го века или даже начала XX века релаксационный аспект йоги также стал доминировать. Однако индийские учителя йоги, начиная от Шивананды, всегда не уставали повторять, что духовная цель является основной целью йоги, а позы и упражнения и другие вещи – лишь вспомогательные. Если вы почитаете учителей, то такие из них, как Ашок Кумар Малхотра, и даже самый популярный писатель на тему йоги Б.К.С. Айенгар, подчеркивают это.

Ведущий: Хорошо, и вопрос, к которому я пытаюсь подойти, и к которому мы будем постоянно обращаться на протяжении нашей программы: возможно ли каким-то образом отграничить определённые формы йоги от их духовного контекста? И вот почему я хотел бы с этого начать. Сейчас большинство людей в Великобритании, Европе и Северной Америке лучше всего знакомы с йогой поз тела, которая называется хатха-йога. Но это всего лишь одна из нескольких классических форм йоги. Не могли бы Вы описать кратко для наших слушателей все, то есть пять, насколько мне известно, классических форм йоги – духовных дисциплин индуизма.

Доктор Мангала: Вы упомянули лишь пять. Это, как с таинствами на Западе: некоторые говорят, их семь, а некоторые говорят – бесчисленное множество, и т. д. На самом деле, если вы заглянете в Бхагавад-Гиту, то там каждая глава озаглавлена «Йога чего-то или того-то», что немного сбивает с толку, но мы будем придерживаться этих пяти. Ими являются, во-первых, карма-йога, в которой вы работаете над развитием отрешенности и достижением состояния бесстрастия. В Бхагавад-Гите есть замечательная фраза о «труде в неутружденности» и «неутружденности в труде», парадокс заключается в том, как же ее реализовать в нашей повседневной жизни – это и есть карма-йога. Во-вторых, джняна-йога – это йога истинного знания, истинного различения, это упражнение интеллекта в различных формах: в различении истины от лжи, невежества от просветления и т. д. В-третьих, бхакти-йога (которая, на самом деле, является одной из самых популярных форм йоги в Индии и, так сказать, широко практикуется) – она попросту предполагает преданность и любовь к избранному божеству или Богу в целом. Далее, есть раджа-йога, представляющая собой гораздо более продвинутую форму психического и психосоматического контроля. Наконец, хатха-йога, – то, что очень популярно на Западе, – направлена ​​на обретение спортивной формы, настройки организма, если угодно, то есть она работает с позами.

Ведущий: Спасибо за обзор, по-моему, это отличный обзор. Итак, Кристин, в контексте классической йоги, в котором мы беседуем, каким образом позы, асаны и хатха-йога соотносятся с другими формами йоги? Я имею в виду, являются ли они духовным звеном одной степени, или низшей формой, или прелюдией к другим формам? Скажите, можно ли достичь освобождения в индуистском понимании исключительно за счет использования йогических поз или асан и т.д.?

Доктор Мангала: Я бы сказала, что в классической йоге вы можете смотреть на это двумя способами. Если смотреть с точки зрения постепенного восхождения, возможно, это немного вводит в заблуждение. Если посмотреть шире, то это – как спицы в колесе: существуют различные аспекты, и идея в том, чтобы добраться до центра. А позы при этом практикуются вместе со всеми другими вещами, так что вы на самом деле одновременное практикуетесь в нескольких аспектах йоги. Это многообразная дисциплина. Безусловно, в древние времена не было и речи о достижении освобождения, то есть духовного освобождения, посредством занятия позами самими по себе. Такая идея даже не пришла бы в голову древним риши-йогам, занимавшимся позами, потому что они были полностью осведомлены о всем диапазоне психосоматических проблем, которые следовало преодолеть в любом духовном пути.

И даже тогда, когда йог просто сидит под деревом и производит впечатление на людей своими позами или лежит на гвоздях, то он частенько рассматривается как зрелище, как объект насмешек. Даже сейчас есть люди, которые проделывают это в паломнических центрах – я называю эти места «сельскими базарами» как некое зрелище. И это, безусловно, отнюдь не поощрялось: простой упор на физические аспекты поз в ожидании, что каким-то образом будет достигнуто произвольное духовное состояние, часто приводит в закоулки и тупики. При этом некоторые психические подвиги становятся возможными, но не обязательно духовное освобождение. Это признается индийскими учителями йоги в ее классическом понимании.

Ведущий: Говоря о йоге и занятиях нею в органическом смысле, какова конечная цель йоги? Как эта цель определяется Патанджали в его классических сутрах йоги и других трудах, подобных этим?

Доктор Мангала: Патанджали говорит о йоге как о «восьмиконечной» аштанге: восьмиконечные позы, восьмиконечная дисциплина. И по сути позы, которыми занимаются, асаны идут третьими в списке. Всё на самом деле начинается с морально-психологической подготовки, с пяти ограничений: вы должны контролировать свои чувства. И пять дисциплин – обратная сторона этого: вы должны быть обучены делать правильные вещи, а потом у вас идет третий этап – позы тела. И тогда вы переходите к регуляции жизненной силы и прекращению участия органов чувств (Пратьяхара), а затем к концентрации и медитации, и, наконец, вы имеете то, что называют словом «самадхи» – поглощение. Теперь, как правило, самадхи или поглощение и рассматривается как конечная цель.

Однако тут возникает коварный вопрос: во что именно вы поглощаетесь?И, я боюсь, на этот вопрос существуют различные ответы, которые дают различные школы индийской/индуистской традиции. Некоторые скажут, что это – поглощение внекоего безликого Брахмана (Brahman), и именно там индивидуальное становится идентичным универсальному; а другие скажут, что это – поглощение в транс-персональное, божественное; и, конечно, если вы являетесь последователем буддистской традиции, у вас вообще не возникнет вопроса ни о каком божестве: ведь, согласно изначального буддистского учения, вы «входите в Нирвану» (Nirvana), как бы «задувающую душу». Поглощение или самадхи – это ключевое слово, описываемое йогом Патанджали в своих сутрах йоги.

Ведущий: Итак, было бы справедливым утверждать, что если придерживаться классического понимания йогических дисциплин, то их конечная цель – это самадхи. Поэтому, как я думаю, нам необходимо несколько детализировать эту цель, поговорить о ней немного подробнее. Самадхи зачастую описывают терминами сакшиананда (saccidananda), «чистое сознание», «блаженство» и т. д. Как их можно сравнить, и сравнимы ли они в принципе, с нашими взглядами внутри христианства о Царствии Божьем и подобным понятиям?

Доктор Мангала: Что ж, понятие сакшиананды охватывает в своем роде истину, знание и блаженство – это трехстороннее описание такого предельного опыта. По моему мнению, это звучит чудесно, но эта концепция – статична, она также представляет собой абстрактную концепцию. Теперь же, когда Иисус говорит о духовной цели человеческих существ такой, как Царствие Божие, то это, для меня, – необычайно богатое, волнующее, динамичное, вдохновляющее вИдение.Поскольку Его концепция – не только внутреннее, но и внешнее; это не только индивидуальное, но также и общностное: это задействует других человеческих существ. И, кроме того, Царствие Божие, о котором говорит Иисус, охватывает не только человечество, но и все Творение. Не только нам, людям, предначертано преобразиться, но также и Творению вкупе с нами. И более того, это – не статичная цель, ведь она коренится в христианском представлении о Боге, который суть Живоначальная Троица, воспеваемая в наших литургиях, а значит, это – очень динамичная, активная сила любви и взаимоотношений.

Вот потому это – невиданная концепция, невероятное вероучение, а также, что касаемо меня, онодаже более величественно, поскольку оно не заканчивается; оно не есть цель, которую вы достигнете и все, оно – длится.Оно – непрестанное превращение «от славы в славу», по словам апостола Павла. Я могу продолжать говорить об этом, но мое многословие, наверное, будет излишним. Но имеется одно очень важное напоминание о Царствии Божьем, которым я бы и хотела подвести итог: Царство Божие достижимо лишь через Распятие Господа, лишь путем следования за Христом. Что означает через страдание наравне с Ним.

Это другой момент, поразивший меня как индуску, индуистку обращенную из индуизма. Одной из причин, почему я стал христианкой, было то, что я нашла индуистские ответы на вопросы о зле и страдании крайне недостаточными и даже жалкими: ведь не очень-то хорошо – просто-напросто свести данную проблему к «карме» или «прошлой жизни». Тогда как, принимая страдание всем сердцем и побеждая его любовью, верой, мы исцеляем не только свою израненную душу, но также и весь израненный мир. И одновременно именно это и является Царствием Божьим. Так что, все это как раз и предполагает, что христианская идея Царствия Божьего отстоит очень далеко от того, что я назвала бы – полагаю, да, я оскорблю людей, если скажу это, но я все равно скажу это – назвала бы набором «сделай сам» идеи самадхи. Также, идея самадхи неизбежно становится ориентированной на эгоизм. Даже если люди и говорят про «общинную работу, общественную деятельность» (community work) и тому подобное, в конечном счете самадхи задвигает для них весь мир, задвигает других людей и Творение на второй план.

Ведущий: Как Вы думаете? Знаете, меня всегда смущала эта идея самадхи, особенно в контексте бхакти-йоги, которой я занимаюсь и которая, как Вы отметили ранее, представляет собой преданность олицетворенному божеству. И вот что создает у меня путаницу – возможно, Вы могли бы пролить некоторый свет на это. Мы сейчас говорим о людях, подобных вишнаитам, которые поклоняются Кришне, а в моем случае это был Рамакришна, но есть и другие, которые поклоняются Святой Матери (Sarada Devi?) и Кали и т. д, и т. п. Мой вопрос, Кристин: всегда ли самадхи – это потеря себя? Конечно, в христианстве наша личность в образе Бога является ключевым фактором. Всегда ли это потеря себя или не всегда, или же это «задувание себя», как могли бы сказать буддисты?

Доктор Мангала: Думаю, что понятие «себя», о котором говорится в индуистской традиции, не совпадает с христианским пониманием человеческой личности. Вся человеческая антропология понимается по-другому, и это создает много проблем. Так, когда вы заглядываете в Бхагавад-Гиту, то видите классический пример того, что человеческое существо рассматривается как своего рода душа, пребывающая в теле. Разделение тела и души является чрезвычайно сильным, так что действительное значение имеет только душа; тело же – просто совокупность различных элементов. Очень похожая идея присутствует в других индуистских школах философии, даже в буддизме, но буддизм идет еще дальше, уничтожив само понятие личности. Поэтому, когда Вы спрашиваете: «Что же именно поглощает в себя?», то большинство индусов упомянет любое иллюзорное ощущение «самости». Иными словами, отсутствует ощущение значимости отдельно сотворенной человеческой личности, от которого можно отталкиваться.

Теперь, почему же я нахожу христианство таким освобождающим? Дело в том, что у нас в христианском богословии есть четкое представление и убедительная идея: Бог есть любовь, и Бог есть Бог-Творец и Человколюбец. Эти две вещи безмерно значимы, когда вы задумаетесь о том, кем являются человеческие существа, поскольку раз люди созданы по образу и подобию Бога, то они также имеют эти личные качества. И это невероятно важно, когда вы говорите о Царствии Божием или «обожении» (theosis) и других связанных понятиях. Ибо человеческие существа по своей природе ценны, так как они сотворены по образу и подобию Бога. С другой стороны, я не нахожу нигде в индуистском образе мышления параллельного понятия. Итак, самадхи – это, естественно, заблуждение, потому что тут имеются разные способы определения человеческого существа, но в основном вы заметите в них скрытую гностическую тенденцию: душа оказывается значимой, а тело – нет.

Ведущий: Я беседовал с некоторыми людьми в нашей стране, состоящими в движении «Харе Кришна». Есть люди, которые, слава Богу, стали приходить со своими вопросами в нашу церковь. И они утверждают, что говорится не о поглощении в безличное божество, а о вечной жизни в качестве уникального существа в «расположении» (прим. переводчика: в оригинале – «loca», предположительно искаженное «location» – расположение) с Кришной, с их божеством. Так что я был смущен тем, говорим ли мы о потере себя во всех случаях или только в некоторых из школ Веданты.

Доктор Мангала: Одна из проблем, связанных с большим числом проявлений индуизма сегодня, состоит в том, что стало довольно сложно отслеживать происходящие встречные течения.Вы бы могли найти много воспринятой христианской терминологии, которою я называю «разжижающей закваской» – это означает, что внушительная часть христианского мышления и христианской терминологии и понятий были поглощены индуизмом и выплюнуты назад, как сам индуизм – на Запад. И эта идея «жить в расположении» – лишь прекрасная фантазия. Несколько лет назад я встретила на улице последователя «Харе Кришна», и он пытался продать мне Бхагавад-Гиту. Я почувствовала симпатию к нему и сказала: «Хорошо, я куплю экземпляр» – понимаете, я работала над переводами Бхагавад-Гиты в то время и я сказала ему: «Вы знаете, всё, о чем Вы мечтаете, – это поэтическая фантазия. Реально есть Иисус Христос, который на самом деле пришел как человеческое существо. Бог на самом деле пришел в один исторический момент времени, Он пришел к нам, чтобы предложить все то, о чем Вы мечтаете». Вот оно, то место, на котором, для меня находится движение «Харе Кришна».

Ведущий: Кристин, вы отлично поставили его на место! Ведь когда я сам в свое время медитировал в ашраме, уже имея свой опыт Христа, то пришел к выводу, что мои устремления, зрительные образы и мысли, которым учил меня гуру, фактически были поэтическими фантазиями. Они представляли мои желания чего-то или нежелание чего-то, происходящего внутри меня, – думаю, Вы понимаете, что я имею в виду. Так что Вы дали хорошее, очень хорошее описание. Хотели бы Вы что-нибудь добавить к нему?

Доктор Мангала: Я собиралась сказать в качестве дополнения, что, как вы знаете, есть слово «видения», употребляемое отцами Церкви и другими богословами, пишущими в своих комментариях, что есть определенные виды и образы, которые мы ожидаем, а Христос – это явь. И как только вы обретаете явь – видения больше не нужны. Смысл в том, что имеется много видений, отображаемых в других религиях. Некоторые из них, в лучшем случае, призывают людей смотреть в правильном направлении, в худшем же случае они могут быть демоническими – вот в чем разница. Никто наверняка сказать не может, и вам потребуется духовная проницательность, чтобы понять, что есть что. На самом деле, видения могут быть настолько сильными, что у вас даже могут появитьсягаллюцинации этих образов. Агехананда Бхарати (Agehananda Bharati), австриец, обращенный в монаха в «Харе Кришна», рассказывал о том, как он «видел» свою богиню наяву, и он имел очень четкое представление о том, что случилось и как это случилось с ним.

Ведущий: Да, конечно, Рамакришне постоянно являлась в видениях Кали, и так далее, и тому подобное – и это приобретало некоторые очень пугающие меня формы. Кристин, Вы написали в своей статье о йоге и христианстве, что ключевой проблемой является то, что йога побуждает людей думать, будто бы существует способ достичь целостности тела и ума путем использования человеческих методов, то есть йоги, без благодати и веры в спасение через Иисуса Христа. Но здесь таится своего рода парадокс, который я хотел бы Вам подбросить. Нас, православных, как Вы наверное знаете, иногда обвиняют, особенно протестанты-евангелисты, в нашем повышенном внимании к обожению и синергии с Богом. И это обвинения такого же рода, как Вы выдвигаете йоге: обвинения в духовных усилиях, работе над праведностью. Помогите нам понять, как провести различие между йогой как ложным духовным усилием, если угодно так выразиться, и обожением и синергией как уместными и действенными духовными усилиями?

Доктор Мангала: Сразу признаюсь: я очень люблю православную концепцию синергии. Это понятие – самый красивый и вдохновляющий способ признания человеческой свободы. Православные писатели ставят ударение ни синергии, потому что признают ее как часть того факта, что мы сотворены по образу и подобию Бога, как свободу, которую мы имеем. Бог не поскупился: он дал нам эту свободу. И представление об усилии легко может быть неверно истолкованным. Это не тот случай, когда мы можем вытянуть себя нашими собственными силами, а это – тот самый случай, когда мы используем Богом данную энергию и направляем свои физические, умственные и духовные силы к Богу, ко Христу посредством Духа.

Позвольте, я приведу пример. И это будет пример не блестящий, а грубый. Скажем, кто-то несется на всех парах, стремясь и рвясь куда-то добраться. И при этом он вовсе не знает, куда именно держит путь, и, возможно, он даже на неправильной дороге, может быть, GPS-навигатор его подводит. Но как только он поймет, что не попадет никуда, он должен повернуть назад.

Так вот, это – то, что происходит с большинством из нас: мы в нашем падшем состоянии оказываемся введенными в заблуждение нашими грехами и страстями, в смятении от «безумств века сего». И сначала мы стремимся найти утешение во всевозможных вещах, которые предлагает мир – в том, что в Библии называется словами «мир» или «плоть». Но когда мы понимаем, что все это не работает, мы буквально поворачиваем назад, то есть мы каемся. И тогда, как только этот поворот назад – это перенаправление наших энергий к правильной человеческой цели, которая заключается в поиске Бога, поклонении и прославлении Его – происходит во всей своей искренности, мы исполняемся Святого Духа. Иными словами, Божья сила начинает течь в нас. Вот поэтому я и люблю слово «синергия», поскольку она признает два аспекта духовной жизни. Так что, когда мы молимся, когда мы боремся, это Святой Дух молится через нас. Таков мой ответ на бросаемые протестантами-евангелистами упреки в так называемом «синергизме», который является своего рода усилием.

Я приведу вам еще один из моих излюбленных примеров, взятый из жития Св. Ефрема Сирина, святого покровителя нашего прихода. Этот пример прекрасно иносказательно говорит нам о том, какого же рода усилие нам следует сделать. Св. Ефрем видит человеческую личность как «арфу Духа», как прекрасный музыкальный инструмент. Чтобы хорошо играть музыку Святого Духа, мы должны быть чистыми: арфа должна быть чистой и хорошо настроенной, а ее струны – быть натянутыми ни слишком туго, ни слишком слабо. То есть, наше духовное усилие, аскеза – все что, рекомендуется православной церковью и православной традицией поста, милостыни, покаяния, благодарения, молитвы – все это суть средства для достижения такой настройки. То есть, на мой взгляд, синергия – это перенаправление сил, исходящих от Бога таким образом, чтобы они могли протекать в нас и изменять нас. Надеюсь, я ответила на часть критических замечаний.

Подобным же образом обстоит дело и с обожением, таким дерзким и немного пугающим некоторых людей словом – они чувствуют, что здесь подразумевается слишком многое. Но это еще не все, потому что, если вы заглянете в Библию, то что же там говорится? Нам заповедано Богом, нам сказано: «Будьте святы, потому что Я свят». Как мы можем игнорировать эту команду? Ведь Он вовсе не попросит нас сделать это самостоятельно, отнюдь нет – Он тянет, «сподвигает» нас, если угодно. Это не военный приказ, но команда любви. Бог проявляет Свою волю. Он великий Человеколюбец. Мы неустанно поем «Человеколюбец» на всех наших службах, имея в виду, что «Бог есть Человеколюбец», Он готов разделить с нами Свою жизнь и Он первым ищет нас. Притча о блудном сыне является классическим примером рассказа о том, как Он первым ищет нас. Когда мы все еще далеко, Он уже спешит к нам.

И потом, все это очень трудно уловить современным восприятием, потому что люди еще даже не начали думать о Боге как о любви. Они по-прежнему в ловушке устарелых идей о Боге как карателе, о Боге как о сборщике грехов и о Боге как о законе – и от всех эти ложных богов нужно избавиться в первую очередь. Когда вы читаете Библию и молитесь, вы открываете для себя Бога любви – вот откуда вы должны начинать. Однако что же происходит, когда предлагается любовь? Многие люди в наши дни, так же как делали это в прошлом и продолжают делать до сих пор, говорят: «Нет, спасибо. Я самодостаточен». Но в тот момент, когда вы отпираетесь, говоря «нет», вы закрываете дверь: Бог не намерен понуждать Себя. Так что, мне нравится думать об обожении как о преображении Божьей любовью. Чем шире мы отворяем окна — а это и есть то, что я понимаю под нашими усилиями – тем больше потоков Божьего света проникает внутрь. И мы должны помнить, что это не статичный свет, это динамичный свет Троицы – свет, которому мы позволяем проникать внутрь, освещать и изменять нас. Вот чем является обожение, по моему, ограниченному, разумению.

И в этой жизни нам даётся возможность получить представление о жизни святых, показавших нам на протяжении веков, что такого рода изменение возможно, что можно стать «свето-проницаемым» для Бога в этой жизни, прямо в этой жизни и еще в большей мере — в жизни грядущей.

Ведущий: Слава Богу за это. Абсолютно с Вами согласен. И это одна из причин, по которой, как я считаю – думаю, Вы со мной согласитесь – православие имеет столь многое. И знаете, здесь можно было бы употребить слово «предлагает», в смысле очищения великой индуистской традиции. Думаю, у нас есть что-то общее, чем мы можем поделиться. Православие из всех форм христианства будет в наибольшей степени привлекательным для индусов. Вы согласны с этим?

Доктор Мангала: Думаю, да, из-за того естественного смысла, который имеют для индусов таинства, таинственное и мистическое измерения жизни. И в православном христианстве они, можно сказать, будут чувствовать себя как дома. Помню, я со своей семьей и мужем путешествовала по Индии, мы отправились в Харидвар на севере и побывали там на вечерней церемонии с зажженными фонариками. Знаете, сотни и сотни людей зажигали фонарики, в определенное время говорили молитвы, отпуская их вплавь вниз по реке Ганг, матери всего живого, дающей жизнь, и так далее. И я не могла удержаться от мысли, как легко это могло бы быть превращено в христианский благодарственный молебен, и православные будут способны совершить его, потому что, знаете, мы воспринимаем все каким-то мистическим, сакральным образом, что естественно совмещается с культурой, в которой выросли индусы.

Ведущий: Индуизм настолько материален по своей сути, даже его с двойственностью души и тела, в нем так много материальных аспектов. И, конечно же, у нас в православном христианстве тоже есть материальный аспект – событие вочеловеченья Бога, так что я согласен с Вами. Как и когда, Кристин, современная, ориентированная на позы и медитацию йога стала, как Вы написали в своей статье, «хрестоматийнойдля американских школ самопомощи и позитивного мышления и закрепилась на рынке в качестве безопасного и легкого пути к блаженству в общепризнанном понимании»? Было ли это при Вивекананде в XIX веке или это было до него при Махариши, или при ком-то после него?

Доктор Мангала: На самом деле, верите вы этому или нет, я не хочу заявлять так, будто бы жила в Америке и видела это своими глазами, но истоки уходят к началу XIX века, к определенным литературным деятелям таким, как Эмерсон и Торо, которые и положили начало этому движению. Эмерсон, конечно, был законченным трансценденталистом и унитаристом, он ввел концепцию Над-души и писал стихи о Брахмане и тому подобному. Но знаете ли вы, что бостонский брамин Торо был первым, кто стал заниматься йогой?

Ведущий: Неужели? Я этого не знал.

Доктор Мангала: Это был он, несомненно! Он и подобные ему люди, на самом деле, вероятно, так реагировали на чрезмерности кальвинистского пуританства, я не уверена, но таково видимо было их окружение. И они стали вводитьболее идеалистические представления о человеческих существах. Я всегда чувствую, что, на протяжении всей истории, таким образом действует Святой Дух. Ведь что-то забывается или не признается в достаточной степени, а кто-то преуспевает и оказывается даже переоцененным – и вы это понимаете, и необходимо восстановить баланс тем или иным способом.А потом приходит кто-то другой и своими действиями баламутит воду, вносит неясность. Я имею в виду людей, заигрывавших с идеями Сведенборга и его последователей, Блаватскую с ее теософией и других похожих на них людей – трудно сейчас вдаваться в детали, но есть книга об этом, которую я могу порекомендовать, я это сделаю чуть позже. Так вот, они создали «дух», это главное, они создали «этос» – идеал психологизированной психической религии.

Далее, что интересно, когда Вивекананда прибыл на заседание Мирового парламента религий (прим. переводчика – конгресс представителей разных конфессий, проходивший на территории США в 1893 году), то это было для него подобно глотку воздуха: он очень быстро увидел перспективу – это была еще одна точка пересечения Востока и Запада, но не простая, а из ряда вон выходящая. И Вивекананда изменил, переформулировал классическую индуистскую метафизику, создав нечто, называемое «практической Ведантой», которая на самом деле была далека от того, чему учил Шанкара, подлинный философ Веданты. Но эта «практическая Веданта» даже для самого Вивекананды оказалась чересчур абстрактной, так что затем он создал свое пособие по раджа-йоге, и именно язык данного руководства возымел огромное влияние – невероятно близкий языку книг «о самопомощи» и книг «по саморазвитию». Ведь он прямо заявлял, что вся цель состоит в том, как взять себя под контроль и управлять природой.

Но в его трудах местами попадаются, на мой взгляд, нелепые, а иногда прямо таки бесцеремонные посулы мгновенных результатов, направленные на формирование потребительского менталитета. Теперь есть такой подход: «мгновенные результаты» и «быстрые решения», если угодно, «сделай это сам», все это «здесь и сейчас» и «в своем собственном доме» и сам по себе – не утруждайся ходить куда-то еще!». Этот подход получил дальнейшее развитие у таких людей, как Махариши Махеш Йоги, Раджниш и у целых народностей таких, как свами и матаджи.

Я тут упоминала одну книгу и думаю, Ваши читатели могут ей заинтересоваться. Она называется «История современной йоги: Патанджали и западная эзотерика», написана Элизабет де Микелис и содержит очень полезную информацию об этом из ряда вон выходящем взаимном обогащения идеями Востока и Запада в конце XIX века, которое, в конечном счете, породило две современные формы йоги: йогу поз тела и медитативную йогу.

Ведущий: Повторите, пожалуйста, для наших слушателей еще раз название и автора. Продиктуйте по буквам фамилию автора.

Доктор Мангала: Автор – Элизабет де Микелис: M-I-C-H-E-L-I-S, и ее книга «История современной йоги: Патанджали и западная эзотерика», опубликованная издательством Continuum Books в 2004.

Ведущий: Придерживаясь линии, которой мы придерживались и от которой немного отклонились, хочу спросить: нет ли ничего зазорного, на Ваш взгляд, в том, чтобы использовать йогу как форму отдыха или физических упражнений? И в добавление к этому, должны ли христиане быть в курсе или беспокоиться о том духовном багаже, который часто несет йога? Как Вы думаете, можно ли заниматься йогой в полном отрыве от ее религиозной составляющей?

Доктор Мангала: Парадокс, но зародившееся тогда движение дало теперь определенные результаты – давайте приведем примеры: министерство здравоохранения и спорта Англии рекомендует йогу для своих футболистов и спортсменов. Здешняя Национальная служба здравоохранения рекомендует йогу для людей с медицинскими проблемами и т. д. Йога стала очень часто использоваться в качестве формы физических упражнений и релаксации, наряду физиотерапией и другими подобными вещами. И я думаю, что в некотором смысле это хорошо, потому что то, что они сделали, заключается в размежевании составляющих йоги, а несколько потягиваний или правильное дыхание, безусловно, будут действительно полезными для осанки и помогут перестроить и успокоить ум.

Йога и православие

Здесь необходимо сделать предостережение. Упражнение в умеренных дозах – это прекрасная вещь, и упражнения йоги в умеренных дозах могут быть прекрасной вещью. Но я бы также хотела отметить, что с некоторыми людьми, которых я знаю, произошло следующее: когда этим людям надоели простые упражнения, они перешли к более сложным, а затем у них образовалась зависимость. Я употребляю слово «зависимость», потому что выделяются гормоны радости, это дает вам подзарядку и вы становитесь зависимыми от этого так же, как бегуны зависимы от бега и т. п. И здесь самое время остановиться и задуматься, что же именно происходит: вы просто расслабляетесь или же фактически для вас это уже зависимость сродни тяги к алкоголю, перееданию. И это опасный момент.

Второе, что я хотела бы сказать о духовном багаже: христиане обязательно – а я сейчас обращаюсь к христианам – обязательно должны быть осторожными с тем, что они получают в качестве духовного багажа, читают ли они книги, ходят ли на занятия йогой. Прежде всего, есть две вещи, которые христианам следует делать: во-первых, они должны быть полностью и всецело укрепившимися в своей христианской вере, в молитвах и богослужениях. Только в таком случае мы, христиане, будем иметь свет, подлинный свет Христов, сможем отличать добро и брать его, отметая зло. У меня есть довольно простой образ Христа, и когда люди спрашивают меня: «Как вы справляетесь с вашим прошлым, вашим индуистским прошлым?» – я говорю: «допустим, на чердаке есть какие-то хорошие вещи и есть мусор, тогда Христос – это магнит.» Я здесь использую метафору: Христос действует как магнит. Он будет притягивать к себе хорошие вещи, а остальные отпадут. И нам потребуется этот свет [Христов], в противном случае мы будем не в состоянии сказать, что правильно, а что не правильно. Вторая вещь, которую нельзя упустить, – это необходимость следить за тем, чтобы ваши учителя йоги – не важно, учат ли они только позам или не только — не подводили бы вас, явно либо скрытно, к другим вещам, уже вовлекающим вас в индуистский духовный этос. Ибо он, как я уже говорила, в силу самадхи как своей цели, самореализации и других подобный вещей, чужд и несовместим с христианством, где мы ищем Царствия Божия. Вдобавок к этим словам, я бы даже сказала, что он является одной из форм отступничества в самом худшем смысле. Итак, совершенно ясно: есть две необходимые вещи. Вы должны быть непреклонны в благой христианской вере, богослужениях и молитвах, и, как следствие, быть в состоянии проводить различие. Также вы должны следить, остаются ли упражнения просто упражнениями или же они исподволь превращаются во что-то другое.

Моя подруга-исследователь в Штатах, записалась в одну такую группу, чтобы поддерживать себя в хорошей физической форме. Через некоторое время она обнаружила, что учитель давал им мантры, после которых она начала входить в странные психические состояния; она тогда писала диссертацию на степень доктора философии, что само по себе уже является достаточным, чтобы ввести кого-угодно в странное психическое состояние. Занятия не помогали, напротив, она становилась более тревожной, и она бросила их очень скоро, потому что она православная девушка и поэтому поняла, что что-то здесь не так. Итак, я утверждаю: мы действительно вынуждены учиться различать – и это очень важно.

Ведущий: Знаете, вот что я хочу добавить к этому. Когда-то много-много лет назад, еще до того, как стать христианином, я проходил школу трансцендентальной медитации, где старались вынести за скобки индуистский религиозный этос. Однако, вам там говорили: принесите кусочек фрукта, и вы должны были принести это или что-то подобное, а потом, когда вы приходили, американский инструктор ставил это перед фотографией Махариши и его гуру, говорилось несколько слов на санскрите, затем вам давали мантру на санскрите для повторения – так что, во многом, это была трансцендентальная медитация в духе индуизма. Поэтому, Кристин, я разделяю Вашу точку зрения. Поскольку мы должны закругляться, я хочу задать напоследок вопрос о попытках «христианизировать» йогические техники. Вы в своих статьях упоминали Дешане (Déchanet) и других авторов. Так может ли существовать по-настоящему христианская йога?

Доктор Мангала: Дешане – это очень интересный случай. Он очень ясно мыслящий писатель. Знакомы ли Вы с его работами?

Ведущий: Не знаком. Честно говоря, я узнал о нем из Вашей статьи. Теперь, понимая чуть больше, собираюсь почитать его.

Доктор Мангала: Он очень досконален, а также очень осторожен и четко проводит различие между духовным этосом йоги и христианскими верованиями, и он очень ясно дает понять, что они несовместимы. У Дешане светлая голова и хороший слог. Далее, во второй части книги он дает практические рекомендации о том, как использовать позы йоги, чтобы прославить Бога, воспевать Ему хвалу, выразить раскаяние и т. д. Это своего рода синхронизация христианства, христианской молитвы и богослужения с позами йоги.

Я решила, что это звучит интересно, так что провела некоторое время, когда писала эту статью, занимаясь тем, что он рекомендует. Затем вскоре у меня возникло неприятное ощущение, будто я становлюсь ужасно самосознательной (self-conscious) в своей молитве: теперь я не забывала о себе, а стала чрезмерно осознавать себя. Мне это очень не понравилось. Я хотела бы сосредоточиться на Боге, а не на том, как я творю молитву. И это очень сильно сбивало меня с толку. Так что мой личный опыт таков, что я бы предпочла просто выполнять упражнения, а затем молиться, не задумываясь о позах в связи с молитвой.

Ведущий: Интересно. Наш эфир подходит к концу. Я не знаю, кто – христиане или нет – нас сейчас слушают, но для слушателей-христиан хочу спросить Вас всерьез: к какому выводу мы пришли касательно занятий йогой православными христианами? Заниматься йогой? Не заниматься вообще? Или заниматься с некоторыми ограничениями?

Доктор Мангала: Ну, я думаю, при условии, что эти люди знают, чем они занимаются… Так, например, некоторые из асан на ранних стадиях – это нормально, если вы воспринимаете их как форму отдыха, как способ привести в форму ваше тело и как способ научиться правильно дышать – большинство из нас ведь не знает, как правильно дышать, – но это предел, дальше которого я бы не стала заходить. Все, что сложнее, так или иначе станет для вас серьезнейшей проблемой, потому что требует надлежащего здоровья. Например, если вы страдаете от высокого кровяного давления, вы не должны делать позу ширшасана. Вы знаете: это плохо для вас, и вы должны быть осведомлены об этих вещах.

Ведущий: Это стойка на голове?

Доктор Мангала: Да. Если у вас больная щитовидная железа, вы также должны соблюдать осторожность в том, какие асаны делать, а какие нет. Так что вам потребуется больше знаний, чем у большинства людей, ходящих в эти группы. Поскольку вся беда здесь и начинается. Что касается медитативных практик и пения мантр и т. д., то этому безусловно надо сказать «нет», потому что они вводят вас в некоторые психические состояния, что может быть очень опасным иногда. Так что я бы вела речь о самых ограниченных и минимальных занятиях. Минимальных в смысле погружения внутрь, когда даже мысли не должно возникать об этих занятиях как о йоге, если это вам нравится.

Ведущий: Хочу добавить вот что. Я знал женщину, которой было 42 и которая стала заниматься хатха-йогой. Она активно занималась, и речь уже, возможно, шла о зависимости. Не зная, что у нее высокое кровяное давление, она регулярно принимала позы со стойкой на голове. Эта женщина была очень близким другом моей матери. Так вот, когда она стояла в одной из этих поз, у нее произошла аневризма мозга и она скончалась на месте.

Доктор Мангала: Ну, это вопиющий случай! Но, на самом деле, этот случай — один из многих. Я бы сказала, есть юмористы, высмеивающие индийских гуру, ведущих некоторые из таких йогических практик – их высмеивают, говоря, что эти позы могут реально повредить капилляры мозга, – а люди на самом деле страдают, повреждая себе мозг, и думают, будто входят в состояние блаженства, потому что просто больше не понимают, что к чему.

Это предельно жесткая критика, но опасность существует, и даже врачи, когда они что-то советуют, должны быть осторожными относительно своих рекомендаций. Я надеюсь, они действительно в этом разбираются. С другой стороны, я сама замечаю, что всегда, когда что-то забываю или когда сижу склонившись над компьютером слишком долго, если я сяду, определенным образом сложа руки и подышу чуть медленнее и т. д., я начинаю чувствовать себя лучше. Это я к тому, как можно прийти в себя, и аналогично, если конечности затекают, вы принимаете несколько основных поз, и это помогает. Я очень посредственный любитель, так что не буду особо распространяться. Я перехожу от ничегонеделанья к простейшим действиям. Да, рада, что Вы упомянули эту историю, потому что состояние здоровья является чрезвычайно важным, когда люди начинают заниматься такими вещами.

Ведущий: Да, как и в случае любых других физических упражнений. Итак, в гостях нашей сегодняшней программы была доктор философии Кристин Мангала. Кристин, огромное спасибо Вам за то, что были моей гостьей в «Озаренном сердце» на радио «Древняя вера». Это было очень весело и увлекательно.

Доктор Мангала: Спасибо Вам большое. Было очень приятно с Вами поговорить.

Перевод Дмитрия Куликова и Марии Багировой

О суевериях с христианской точки зрения читайте на сайте: Sueverie.net

Похищение буквы Ё

Сказка для детей. Автор: Ирина Рогалёва.

Похищение буквы Ё Однажды Баба Яга с Кикиморой решили навредить людям так, чтобы они до конца века об этом помнили. Думали они думали, какое зло сотворить, но ничего не серьёзного не придумали. Всё какая-то мелочь им на ум приходила. Пошла тогда Баба Яга за советом к Кощею Бессмертному. Жил тот в подземном замке в глухой лесной чаще.

Увидел Кощей старую знакомую, обрадовался. Усадил гостью за стол, налил водицы болотной, угостил пирогами с комарами. Наелась Баба Яга, напилась, и рассказала Кащею о своей нужде.

- Есть у меня одна мыслишка, - отозвался бессмертный злыдень.

- Какая? – подскочила от радости Баба Яга.

- Надо украсть у людей букву Ё.

- А в чём здесь зло? – удивилась Яга. – Подумаешь, одной буквой больше, одной меньше.

- Не скажи, - прищурился Кощей. – В каждой букве большая сила заключается. Слово ведь из букв складывается. Плохим словом убить можно, а хорошим оживить. Чем меньше в мире хороших слов будет, тем нам нечисти лучше. Тебе ли этого не знать?

- Правильно, - согласилась Баба Яга.

- Чем человек меньше слов знает, тем он глупее, - хмыкнул Кощей. – Глупца-то и обмануть легко и заставить делать то, что нам нечистой силе надо. Ненавижу Русь, ненавижу русский дух! – сверкнул он злобно глазами. – Буква «ё» похожа на букву «е», поэтому люди сразу пропажу «ё» не заметят. А когда заметят – будет поздно. Будет у них вместо мёда мед, вместо ёжика ежик, вместо ёлки елка. Запутаем мы людей, ох, запутаем!

- Да! Ума тебе не занимать! – восхитилась Яга, оседлала метлу и полетела к Кикиморе. Та её уже заждалась.

- А тебе Кощей сказал, как нам эту букву украсть? – выслушав подругу, спросила Кикимора.

- Как дело сделать не сказал, а карту, чтобы буквы отыскать дал, – Баба Яга достала из кармана старый затёртый листок.

Оказалось, что буквы живут на Чудо острове, который стоит посреди Словесного моря.

- Никогда о таком море не слыхала! – удивилась Кикимора. – Зови метлу и полетели. Очень уж охота людям напакостить.

- В ступе полетим, - решила Баба Яга. – Кто знает, где этот остров лежит? Может за тридевять земель? Я на метле долго летать не могу. Старая стала.

До Чудо острова путь оказался неблизкий. Больше суток летели подруги над городами, озерами и лесами. Наконец, показалось вдали Словесное море.

- Подлетаем! Подлетаем! – обрадовалась Кикимора, потирая руки.

- Стой! Поворачивай обратно! – вдруг завопила Баба Яга.

- Что случилось? Заболела ты, что ли? – перепугалась Кикимора.

- Заболела, заболела! Память моя заболела! – чуть не заплакала Баба Яга, - Мы же с тобой грамоты не знаем, и как буква эта выглядит, не ведаем.

- Уф, - с облегчением выдохнула Кикимора. – На месте разберёмся. Мы же самые умные и хитрые!

- Ну, смотри, Зеленушка, - погрозила Яга подруге корявым пальцем, - если с делом не справимся, век с тобой разговаривать не буду!

Наконец, показалось под ступой море чистейшей воды, а на нём остров такой красоты, что, глядя на него, дух захватывает. У доброго человека - захватывает, а злому - эта красота, как кость в горле. Сразу её разрушить хочется. Поэтому Чудо остров от всех и спрятан.

Вся нечисть на земле-матушке между собою связана: гномы, лешии, кикоморы, ведьмы, вурдалаки, вампиры, а драконы и змеи у них на подхвате. У нечисти одна задача – людям вредить, добро уничтожать, а вместо него злобу и войны сеять, чтобы быстрее на земле человеческий, а значит Божий дух извести, и самим на земле царствовать. Раз в году, когда глупые люди празднуют Хэлоувин, собирается вся нечисть в тайном месте, где решает, какое зло кому поручить.

Около ста лет тому назад на таком сборище дракон о трёх головах поведал, что нашёл Чудо остров, где русские буквы от врагов прячутся.

Тогда нечисть решила часть букв украсть. Пока они решали, кто этим займётся, буквы на другой остров перебрались. Предупредил их кто-то об опасности.

- Опускайся, ступа, на берег, да аккуратнее, - приказала Кикимора.

- А ты мною не командуй! - фыркнула ступа, - у меня хозяйка имеется!

- Ишь, ты, вредина! – надулась Кикимора. – Сколько раз я тебя конопатила! Забыла?! Больше не за что помогать тебе не буду. Что б ты совсем разбухла!

- Зеленушечка, да не сердись ты на эту деревяшку! У нее от старости нрав портится, - примирительно сказала Баба Яга. – А ты, ступа, делай, что тебе велено!

Пока шел этот разговор, ступа над лесом оказалась. Там и приземлились.

Пока Баба Яга ступу прятала, Кикимора неподалёку протоптанную дорожку увидела. Идут подруги по лесу, удивляются – деревья вокруг все разные: одни цветами усыпаны, на других – плоды спелые висят, на кустах – ягоды сочные. Птицы вокруг на все лады поют-заливаются. Словно в Рай попали.

- Такая красота, аж противно, - сморщилась Кикимора.

- И не говори, - кивнула Яга. – Стой, - вдруг зашептала она, - слышишь, идёт кто-то.

Кикимора мгновенно пеньком обернулась, а Баба Яга вороной обратилась и взлетела на макушку дерева. Смотрит - неподалёку поляна, на ней домики разноцветные, а между ними по дорожкам среди цветов какие-то смешные фигурки снуют. «Да это же буквы! - догадалась Яга. – Вот мы вас и нашли!»

Тем временем по тропинке шла буква «Ф».

- Фу, какой некрасивый пень! Откуда он взялся? – она остановилась около Кикиморы. – Уф, надо быстрее рассказать о нём остальным буквам. Уф, уф, я чувствую опасность! – воскликнула буква «Ф» и поспешила домой. - За ней! – крикнула Кикиморе Баба Яга, когда «Ф» скрылась из виду, и полетела к поляне.

- Бом! Бом! – тревожно забасил колокол.

Услышав его голос, жители азбучного городка быстро собрались на центральной площади. Там их ждала взволнованная буква «Ф». Выслушав ее, буквы заволновались.

– Если есть пень, значит должно быть и поваленное дерево. Раз дерева нет, значит, пень взялся непонятно откуда, - сказала буква «Е».

- Я думаю, надо нам пойти и посмотреть на этот пень - сказала буква «Я». Она была очень смелой.

- Если это охотник за буквами, то ходить туда не надо, - сказала буква «Е».

- Ой, нам надо быть очень осторожными, - испугалась буква «О».

- Эх, как не хочется снова переезжать, - вздохнула буква «Э».

- Бежать надо, а не переезжать! – воскликнула буква «Б».

- Ёлки нас спрячут! – вышла вперёд буква «Ё». - Или ёжика попросим, чтобы он за пнём посмотрел. Если это наш враг, то он долго на одном месте не высидит.

- Хорошо! Идём! – решили буквы.

«Кажется, я поняла, как выглядит буква «ё», - обрадовалась Баба Яга, сидевшая на берёзе над колоколом. – Каждая буква начинает говорить со своей буквы. Как это просто!»

- Беги к ступе, - каркнула она Кикиморе, прятавшейся неподалёку.

Буквы по тропинке отправились в лес, а ворона – Яга полетела вслед за ними, выждала удобный момент и схватила нужную букву.

- Помогите! Помогите! Букву «ё» украли! – заметались по тропинке буквы.

На их голоса из леса выбежали все животные.

- Что случилось? – зарычал медведь. – Кто посмел вас обидеть?

- Кого ловить? Куда бежать? – переживала лиса.

- Что же мне делать? Кто я теперь? Моё имя утрачено, – заплакал ёжик

.

- Я найду вора! – раздался с неба голос орла. – Я орёл никогда не буду орелом!

Ворона - Яга подлетала к ступе, когда над ней появилась огромная тень. От страха воровка раскрыла клюв и выронила букву. Орёл подхватил её и отнёс на поляну.

- Мчись, быстрее ветра! – скомандовала ступе Баба Яга, когда Кикимора запрыгнула внутрь.

Деревянный бочонок со всех сил рванул ввысь.

- Что же мы Кощею скажем? – запричитала Кикимора, придя в себя. –Мы - такие умные и не смогли людям напакостить! - У этих букв защита нешуточная, - вздохнула Баба Яга. – Один орёл чего стоит! Ты его клюв и когти видала?

- Сама виновата. Обернулась бы орлом, а не вороной, - фыркнула Кикимора.

- Нет у меня такой силы, - скрипнула от злости зубами Яга.

- Мы ещё на этот остров вернёмся. Мы ещё не одну букву украдём! – погрозила Кикимора кулаком в сторону удаляющегося острова.

- Вернёмся! Украдём! – поддакнула Баба Яга.

Словно в ответ на их угрозу раздался гром, в небе замелькали огненные стрелы молний и ледяной дождь обрушился на старую ступу, вымочив подруг до костей.

В тот же день буквы перебрались жить на другой остров, ведь в Словесном море островов множество. Баба Яга и Кикимора злой затеи не оставили, ищут их по сей день. Пока безуспешно.

См. также:
- другие произведения писательницы Ирины Рогалёвой.
- книги Ирины Рогалёвой в магазине "Озон".

Прыг: 001 002 003 004 005 006 007 008 009 010
Скок: 010 020 030 040 050 060 070 080 090 100
Шарах: 100



E-mail подписка:

Клайв Стейплз Льюис
Письма Баламута
Книга показывает духовную жизнь человека, идя от противного, будучи написанной в форме писем старого беса к молодому бесенку-искусителю.

Пр. Валентин Свенцицкий
Диалоги
В книге воспроизводится спор "Духовника", представителя православного священства, и "Неизвестного", интеллигента, не имеющего веры и страдающего от неспособности ее обрести с помощью доводов холодного ума.

Анатолий Гармаев
Пути и ошибки новоначальных
Живым и простым языком автор рассматривает наиболее актуальные проблемы, с которыми сталкивается современный человек на пути к Богу.

Александра Соколова
Повесть о православном воспитании: Две моих свечи. Дочь Иерусалима
В интересной художественной форме автор дает практические ответы на актуальнейшие вопросы современной семейной жизни.