Диалоги с неизвестным

Диалоги Свенцицкий Валентин
У выдающегося русского пастыря-исповедника, философа и богослова протоиерея Валентина Свенцицкого была удивительная и вместе с тем очень типичная судьба. Горение, неравнодушие, радение за правду - вот что характеризует его жизненный путь. Благодаря многочисленным переизданиям сочинения отца Валентина довольно хорошо известны читателям - как верующим, так и просто интересующимся Православием.

В нынешнем году, на этот раз в издательстве Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, вновь выходит в свет книга отца Валентина "Диалоги". Почему появилась необходимость подготовки нового издания и чем оно будет отличаться от предыдущих, нам рассказал старший редактор издательства ПСТГУ Егор АГАФОНОВ.

- Книга «Диалоги» – пожалуй, самый замечательный в своей цельности опыт православно-христианской апологии в русской церковной литературе ХХ века. Надо сказать, этот опыт далеко еще не оценен по достоинству. С этим не таким уж большим в объеме, но ясно продуманным, четко и убедительно выстроенным произведением сложно что-либо сопоставить. Прибегнув к известному в апологетике еще с первых веков христианства жанру диалогов — бесед вопрошающего новичка и опытного руководителя (в книге они носят имена «Неизвестного» и «Духовника»), — отец Валентин выстроил последовательное объяснение православного христианства ab ovo, с вопроса о Боге, до конца — вдохновенного призыва к духовной жизни, сосредоточенного в драгоценной для автора формуле «монастырь в миру».

Этот итоговый для отца Валентина труд, поистине его opus magnum, был написан им в ссылке, а потом по частям переписан его духовными детьми в Москве. Утерянные в годы арестов и ссылок рукописи были найдены ими через много лет, перепечатаны и впоследствии попали в самиздат. Естественно, в самиздатовских перепечатках точность воспроизведения терялась, зачастую примешивалась посторонняя правка, и когда в 1993 году в Братстве Всемилостивейшего Спаса готовилось первое издание «Диалогов» (на которое впоследствии и ориентировались все последующие издания, общий тираж которых ныне превысил 140 000 экземпляров), за основу был принят машинописный вариант, имевший множество дефектов и исправлений владельца.

Ныне благодаря кропотливой работе Сергея Черткова, публикатора и исследователя творчества и жизни отца Валентина, редактора его собрания сочинений, выходящего в издательстве «Даръ», после сличения нескольких машинописных копий текста из архивов семьи Свенцицких и близких им кругов подготовлен к изданию текст, который можно считать максимально близким авторскому. В данном издании устранено более 800 текстуальных расхождений с публиковавшимся ранее текстом (не считая орфографии и пунктуации). Книга снабжена примечаниями и обширными дополнительными материалами (подробнейшим на данный момент описанием жизни отца Валентина, его статьями и проповедями, подборкой писем из ссылки). Надеемся, что эту книгу будет интересно открыть не только человеку, впервые услышавшему о ней, но и тем, кто уже полюбил «Диалоги» и их вдохновенного автора. ■

Протоиерей Валентин Свенцицкий - Диалоги. Отрывки

<…> Духовник. Почему всемогущий Бог допускает существование зла? Почему Он единым актом Своей воли не уничтожил зла и не сделал всех добрыми? Вот первый вопрос, который ты поставил передо мною. Самая постановка этого вопроса представляется мне недоразумением. Представь себе такой, например, вопрос: может ли всемогущий Бог совершить грех? Очевидно, нет. Но если Он не может совершить греха — значит, Он не всемогущ? Можно ли серьезно ставить такие вопросы? И ведь твой вопрос только с первого взгляда кажется иным. «Может ли всемогущий Бог сделать людей добрыми?» Но ведь это значит уничтожить основное свойство добра и «добро» превратить в моральное ничто.

Неизвестный. Совершенно не понимаю, что ты хочешь сказать.

Духовник. Если бы добро было простым и неизбежным следствием силы Божией, оно было бы, как и всякое явление материального мира, причинно обусловлено, потому потеряло бы свое моральное содержание. Я уже показал тебе, когда мы рассуждали о бессмертии, что явление причинно обусловленное не может иметь моральной оценки. То, что лишено свободы, не может быть ни добрым, ни злым, а является неизбежным. Понятия добра и зла предполагают в человеке «свободу выбора». Но там, где речь идет о свободе, нельзя уже говорить о причинной зависимости. Итак, в логически формальном отношении твой вопрос содержит недоразумение, которое станет совершенно очевидным, если вопрос изложить так: почему всемогущий Бог Сам, Своей силой, не сделает людей добрыми, то есть не лишит их свободы, без которой никакое добро вообще существовать не может?

Неизвестный. Конечно, в такой формулировке вопрос не имеет смысла.

Духовник. Но эта формулировка вытекает из сущности понятия добра. Итак, ответ на вопрос: почему Бог Сам не сделает людей добрыми и неспособными творить зло, — ясен. Потому, что Он даровал им свободу.

♦♦

<…> Абсолютное добро — это то, что творит воля Божия. Для человека делать добро — это значит свободной своей волей избирать и делать то, что будет совпадать с волей Божественной. Такое свободное произволение соединит человека с Божественным началом, даст ему как сопричастнику Божества вечную жизнь и сделает не отвлеченной, а совершенно реальной задачу богосовершенства. Вот теперь наконец мы подошли к твоему вопросу — что такое зло и кто его создал? Зло не есть самостоятельная сущность, поэтому нельзя сказать, что его создал Бог. В человеке его создало то же начало, которое создает и всякое человеческое действие, — свободная воля. Что же оно такое? Это есть такое свободное произволение, которое противодействует Божественной воле. Такое противодействие, отсутствие единства воли человеческой с волей Божественной как бы отрывает человека от Божественного начала и влечет за собой страшные последствия, которые создают многообразное зло. Я все же приведу тебе здесь целый ряд суждений о зле святых отцов и учителей Церкви.

«Зло не есть какая-либо сущность, имеющая действительное бытие, подобно другим существам, созданным Богом, а есть только уклонение существ от естественного своего состояния, в которое поставил их Творец, в состояние противоположное. Поэтому не Бог есть виновник зла, но оно происходит от самих существ, уклоняющихся от своего естественного состояния и предназначения» (Дионисий Ареопагит).

«Мы не созданы для смерти, но умираем сами через себя, нас погубила собственная воля» (Тациан).

«Адам сам себе уготовал смерть через удаление от Бога. Так, не Бог сотворил смерть, но мы сами навлекли ее на себя лукавым соизволением» (Василий Великий).

Теперь, имея определенный ответ на вопрос, что такое зло и откуда оно взялось, попробуем ответить и на другой твой вопрос — о страдании. В чем заключалось грехопадение человека? В нарушении заповеди Божией. Эта заповедь была тем выражением Божественной воли, с которой могла оказаться в согласии свободная воля человека, — и тогда вся жизнь была бы связана с Божественным началом. Или могла оказаться в противоречии этой воле и тогда разрывалась связь с Божественным началом и начиналась жизнь вне Бога. Человек пал, то есть избрал второй путь.

Неизвестный. Постой, какая же это свобода, если человек должен был соблюдать заповедь Бога?

Духовник. Да. Должен, если хотел добра, если хотел иметь жизнь без зла, но он был совершенно свободен в своем выборе и при желании зла, то есть при желании противодействовать Божественной воле — мог выбрать этот путь, и он его выбрал.

Ты не любишь ссылок на святых отцов, но послушай, как прекрасно говорит об этом св. Ириней Лионский: «Верующие веруют по их собственному выбору, точно так же и не соглашающиеся с Его учением не соглашаются по их собственному выбору… Тем, которые пребывают в своей любви к Богу, Он дарует общение с Ним. Но общение с Богом есть жизнь и свет и наслаждение всеми благами, какие есть у Него. На тех же, которые по их собственному выбору удаляются от Бога, Он налагает то разъединение с Cобою, которое они выбрали по собственному соглашению. Но разъединение с Богом есть смерть и… лишение всех благ, которые есть у Него. Поэтому те, которые чрез отступничество теряют эти вышеупомянутые вещи, будучи лишены всякого блага, — испытывают всякого рода наказания. Однако Бог не наказывает их непосредственно Сам, но это наказание падает на них потому, что они лишены всего того, что есть благо» (Против ересей. Кн. 4, гл. 39, 4).

Жизнь вне Бога «по своей воле» сразу давала силу над человеком тем стихиям, которые пребывали в полной гармонии лишь при связи человека с Богом. Когда связь эта была оборвана грехопадением и самоутверждением человеческой воли, все пришло в состояние расстройства, борьбы, разделения, явилось страдание как противоположное блаженству и смерть как противоположное жизни. Вопрос о страдании самым тесным образом связан с вопросом о зле, потому что страдание есть прямое его следствие. Поэтому и ответ на вопрос будет тот же. Кто создал страдание? Оно создано не Богом, а свободной волей человека, отпавшего от Бога. Потому уничтожить страдание — значит уничтожить зло и восстановить абсолютное добро. Но «сделать» людей добрыми силой Божией невозможно, как уже показано раньше.

♦♦

<…> Неизвестный. Постой, постой. А как же ад? Ты говоришь — все новое, новое небо и новая земля, «Бог все во всем», «отрет всякую слезу»… А как же муки вечные, плач и скрежет зубов? Те-то слезы никто не ототрет? Так они и останутся на веки вечные… Где же победа над страданиями? Где же твоя «абсолютная гарантия»?

Духовник. Да. Страшен вопрос о вечных мучениях. Но и здесь главная трудность лежит всё в той же нашей порабощенности земному. Под словом «мучение» мы разумеем страдания, подобные нашим земным страданиям. Но «муки вечные» — нечто совершенно иное. Ты должен всегда помнить, что они не есть внешнее «наказание», а есть как бы неизбежное следствие грешного состояния души, окончательно возлюбившей зло, избравшей себе путь вне Бога. Это не боль физическая и не скорбь душевная, известные здесь, а совершенно особое состояние, которое есть вечная смерть. Не потому будет оно, что Бог не дает грешным прощения, а потому, что они в свободном своем произволении встанут вне Бога.

Всё сделал Господь, чтобы люди могли спастись. Он дал им всю возможность для этого. За них Своей Божественной волей, то есть лишив их свободы, Он сделать их участниками спасения не может. После смерти неведомый нам процесс в смысле окончательного самоопределения души к добру или злу, очевидно, будет продолжаться до Страшного Суда, — ибо действенны здесь молитвы Церкви. И вот после Страшного Суда, когда окончательно определится душа человеческая в свободном произволении своем к добру или злу, — как следствие этого свободного самоопределения принявшая зло как окончательное свое состояние, — она будет пребывать в ужасающем, непостижимом для нас состоянии вечной смерти. Во всём будет Бог. Всё бытие будет заключено в нетленное Царствие Божие. Всё придет в безусловную гармонию. А что вне Бога, то не будет бытие, а как бы его отрицание, не будет жизнью, а противоположностью ей — вечною смертью.

♦♦

<…> Неизвестный. Но в чем же тогда проявляется при совершении злых поступков Божественный Промысел — я совершенно не могу понять.

Духовник. Вот теперь мы подошли к этому вопросу. В чем же выражается Божественный Промысел при попущении Богом злых деяний? В том, что Господь промыслительно содействует пережить их во благо нашего спасения.

Неизвестный. Не понимаю. Какое может быть «благо» от злого поступка?

Духовник. Когда человек делает нам зло, мы разумеем под этим злом лишь его душевное состояние, те побуждения, которые руководили им. Разбойник, напавший на твой дом, сделал зло, потому что им руководила злая его воля. Но для тебя — не с точки зрения мирской, а с точки зрения христианской, — это может быть злом и не злом, в зависимости от того, как ты это переживешь и что это даст для твоей внутренней жизни. И ограбление, и избиение, и бесчестие — может быть для тебя источником озлобления и разорения душевной жизни. И тогда злодеяние разбойника будет для тебя злом. Но то же ограбление, и избиение, и бесчестие, — хотя они и злые деяния, взятые сами по себе и в отношении злой воли, их совершившей, — но для тебя они могут быть источником великого блага, коль скоро ты переживешь их во благо своего спасения, с терпением, неосуждением, всепрощением… Тебя обманули, оклеветали, оскорбили — это поступки злые, но ты можешь сделать их для себя источником добра. Вот почему святые мученики говорили: «Вы можете убивать нас, но не можете сделать нам зла».

Тюрьма — страшное зло, но скольких людей привела она к Богу. Истязания — страшное зло, но сколько людей стало через них святыми. Ни в чем так не ясно это, как в промыслительной заботе Господа о святой Церкви. Сколько зла было сделано Церкви ее гонителями в эпоху мученичества. Господь до срока не пресекал этого зла. Но Церковь, пережив все во благо, стала Церковью святых мучеников, и руками ее врагов, проливших святую кровь по действию Божественного Промысла, созидалось величие святой Церкви. Много было испытаний в Церкви, и часто смущались верующие долготерпением Господа. Невольно вставал у них в сердцах вопрос: доколе, Господи? Почему попускаешь торжествовать злу, почему не пресекаешь его Своей всемогущей волей? Но ответ на этот вопрос полностью содержится в учении о Промысле: какое бы зло ни делалось в отношении Церкви, оно всегда ведет к ее благу, всегда очищает и возвеличивает ее. И самые злые ее враги, по действию Божественного Промысла, не могут сделать для нее ничего, кроме блага. Ибо Господь созидает Церковь Свою не только непосредственным действием Божественной силы, но и руками врагов, попуская злу, которое Церковь переживает во благо.

Вот в чем промыслительный смысл попускаемого Богом зла — в сохранении человеческой свободы и нравственной задаче для каждого человека всякое совершаемое в отношении его зло превратить в источник нравственного совершенства и духовного устроения.

Неизвестный. Но опять-таки я не вижу, в чем проявляется Промысел, то есть Божественная воля? Бог попускает злу совершиться. Человек должен пережить его во благо, при чем же тут Бог? Все опять-таки зависит от человека. Если у него хватит сил пережить во благо попущенное зло — великолепно. Не хватит — человек погибнет. Туда ему и дорога. Сам виноват. Где же Промысел? Опять я вижу только одно «попущение».

Духовник. Ошибаешься. Божественная воля активно помогает нам в исполнении этой нравственной задачи. Дабы не лишить человека свободы, Господь не пресекает воли совершающего зло, но тем, в отношении кого зло совершается, Господь помогает пережить его во благо. И здесь оставляет Господь решающее слово за самим человеком, чтобы не лишить его свободы, не решает нравственной задачи за него, но содействует ее решению.

Неизвестный. Каким образом?

Духовник. Пути разнообразны, их не перечтешь. Через все Господь посылает ему помощь. Ведь нельзя Промысел Божий понимать только в смысле отрицательном. Господь не только предоставляет человеку свободу и не только требует от него исполнения определенных нравственных задач. По учению Церкви, Господь соблюдает каждую человеческую душу. Каждое движение его, каждую его мысль, чувство, намерение — все видит Господь и все, что возможно сделать, не лишая его свободы, для его спасения,— делает по неизреченной своей любви и милости. Нам не ведомы все пути, которыми ведет Господь человека к спасению. Но многое нам известно из Слова Божия, из жития святых и из опыта Церкви. Вся жизнь человека исполнена иногда явного для него самого, иногда более прикровенного промыслительного попечения. Нас не должно смущать, что не пресекает Он всегда злой воли и не делает добра за нас Своей всемогущей волей. И здесь Его милость. И здесь Его любовь. Ибо в противном случае жизнь перестала бы быть жизнью. Но, не отнимая свободы, Он помогает нашему доброму произволению, вразумляя, наказывая, просвещая. На нашу жизнь невидимо действуют в этом отношении потусторонние силы, ибо у каждой души есть Ангел-хранитель, который бережно ведет душу к спасению, есть помощь угодников Божиих, заступничество и ходатайство Матери Божией. Господь Своей волей ставит нас в такие жизненные положения, которые помогают нам идти по надлежащему пути. Он действует на нашу душу и таинственными неведомыми путями, и через святую Церковь, и через определенных людей, которых посылает на нашем пути.

<…> Неизвестный. Но если «злая воля», действующая в нас, окажется сильнее, если зло не по силам пережить во благо? Тогда Бог «попускает» человеку погибнуть?

Духовник. Никогда. По церковному учению, активная Божественная воля, попускающая зло, всегда пресекает действие на нас злой воли, через которое создается непосильное искушение. Божественный Промысел попускает зло только потому, что оно может быть пережито во благо нашего спасения, и потому не допускает зла «непосильного». Если зло попущено Богом — это всегда значит, что оно для нашей нравственной задачи посильно, а потому и каждый человек, не переживший его во благо, согрешает и сам за это несет ответственность перед Богом. Церковь не знает «непосильных искушений». В Слове Божием говорится прямо: «...верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил...» (1 Кор 10:13).

Неизвестный. Но еще один вопрос: а как же судьба злых людей? Что значит в отношении их Промысел Божий? Бог попустил им совершить зло. Он не пресек их свободной воли, ну и что же? Почему Божественная воля «не пресекла» — я понял. Бог не хотел лишать людей свободы и делать их «механическим явлением». Пусть так. Но ведь Промысел — это забота о спасении. В чем же выражается эта забота в отношении людей, совершающих зло?

Духовник. В том же, в чем она выражается и в отношении тех, кому делается зло. Господь всем хочет спасения. И никого не лишает свободы. Не добрых только, но и злых Он ведет ко спасению, и все, что я говорил об активном значении Божественной силы в деле нашего спасения, относится одинаково и к добрым, и к злым. Он и злым помогает освободиться от рабства греху, помогает и их доброму произволению, вразумляя, наказывая, просвещая, каждому давая потребное.

Богослов и публицист, драматург и прозаик, церковный мыслитель и общественный деятель, исповедник протоиерей Валентин Свенцицкий родился в 1881 году в Казани в семье потомственного дворянина. Учился на историко-филологическом факультете Московского университета. Был близким другом В. Ф. Эрна, А. В. Ельчанинова, П. А. Флоренского, С. Н. Булгакова, Андрея Белого.

В революционном 1905-м Свенцицкий и Эрн основали Христианское братство борьбы, “чтобы противостоять сковавшему Церковь самодержавию и сформировать христианскую общественность”. Со временем оно было преобразовано в Московское религиозно-философское общество памяти В. Соловьева. Уже тогда Свенцицкий проявил себя талантливым оратором: на суде за призыв ко всенародному посту в знак покаяния за расстрелы рабочих он был оправдан после яркой речи в свою защиту.

В 1905–1908 годах он опубликовал десять книг и около пятидесяти статей. В том числе своим современникам был известен как неплохой прозаик и драматург. В своих богословских трудах, оказавших влияние на Н. А. Бердяева и И. А. Ильина, Свенцицкий полемизировал с Е. Н. Трубецким и В. В. Розановым, развивал учение А. С. Хомякова о соборности.

В 1909–1913 скрывался от уголовных преследований за печатные выступления. Странствия по России (от Крыма до Иркутска) описал в цикле газетных очерков и книге «Граждане неба. Моё путешествие к пустынникам Кавказских гор».

В сентябре 1917 года, по благословению своего духовного отца Анатолия Оптинского, рукоположен во иерея. Назначен проповедником при штабе 1-й армии Северного фронта; с 1918 года стал проповедником Добровольческой армии. Активно участвовал в подготовке и деятельности Юго-Восточного Русского Церковного Собора; в печати и с амвона призывал народ к покаянию и борьбе с большевизмом.

С 1920 года служил и проповедовал в московских храмах. Летом 1922 года дважды арестовывался за публичное обличение обновленцев; выслан в Пенджикент (Таджикистан). Вернулся в Москву в 1924 году. Был назначен настоятелем храма святителя Николая Чудотворца на Ильинке («Никола Большой Крест»).

В 1928 году по благословению епископа Димитрия (Любимова) разорвал каноническое общение с митрополитом Сергием (Страгородским) и вместе с паствой вышел из-под его юрисдикции. На Пасху 1928 года арестован за неприятие «Декларации» митр. Сергия и сослан в Тракт-Ужет (ныне Тайшетский р-н Иркутской обл.), где написал свой итоговый труд «Диалоги».

Перед смертью, не изменив мнения о «компромиссах, граничащих с преступлением», просил духовных детей последовать своему примеру: покаяться в отпадении от соборного единства. Умолял Патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия о воссоединении со Святой Православной Церковью и получил прощение. Скончался в больнице г. Канска в 1931 году. Родные получили разрешение перевезти тело в Москву. 9 ноября на отпевании тело протоиерея Валентина было обнаружено нетленным. Покоится на Введенском (Немецком) кладбище Москвы.

«В связи с проведенным историком С. В. Чертковым исследованием биографии нашего деда и прадеда протоиерея Валентина Свенцицкого и уточнением биографических данных просим впредь не публиковать сведения о биографии В. П. Свенцицкого, публиковавшиеся до 2007 года. Все ссылки на биографию протоиерея В. П. Свенцицкого можно давать по биографическим очеркам, опубликованным в первом томе его “Собрания сочинений” (М.: Даръ, 2008) и новом издании “Диалогов” (М.: ПСТГУ, 2010)».

Калинин Д.В., внук В.П. Свенцицкого, протоиерей Калинин Л.Д., правнук В.П. Свенцицкого, 2010 год.

Источник: Журнал "Фома"

Благодатный огонь - свидетельство очевидца

Схождение Благодатного Огня 2002 г

Свидетельство Игоря Мещана о схождении Благодатного Огня в Великую Субботу 2002 г.

В течение шестнадцати веков в иерусалимском храме Воскресения Христова перед каждой Пасхой происходит великое чудо. На месте, где после смерти на Кресте был погребен Иисус Христос, совершается схождение Благодатного Огня. Это событие приковывает к себе внимание всего мира, о нем снимают фильмы, пишут в газетах и даже показывают по телевизору.

Первые свидетельства о схождении Огня относятся к IV веку. С того времени Огонь нисходит ежегодно в Великую Субботу по молитве православного патриарха. Литания (церковная церемония) Святого Огня начинается приблизительно за сутки до начала Православной Пасхи, которая празднуется в иной день, чем у других христиан. Около 10 000 человек разных конфессий и вероисповеданий собираются в ожидании сошествия Огня. Церемония происходит под строгим контролем еврейской полиции.

В храме гасят все свечи и лампады. На середине ложа Живоносного Гроба ставится лампада, наполненная маслом, но без огня. По всему ложу раскладываются кусочки ваты, а по краям - прокладывается лента.

После строжайшего осмотра еврейской полиции, Кувуклия (Часовня над Гробом Господним) закрывается и опечатывается. Православный Патриарх входит в Кувуклию в одном полотняном подряснике, при этом видно, что он не проносит с собой в пещеру чего-либо, способного зажечь огонь.

Первое время после появления Огонь не жжет ни кожи, ни волос, хотя свеча от свечи загорается быстро. Через 10-15 минут после схождения Благодатный Огонь начинает жечь, как обычное пламя.

Схождение Огня вызывает споры между верующими и скептиками: первые видят в этом явное чудо, вторые же просто не знают, как возможно это объяснить, ведь появление Огня не зависит от физических законов нашего мира. Человеку всегда остается право выбирать. Снова и снова люди возвращаются к этому событию, пытаясь осмыслить и понять его. Не вступая ни с кем в дискуссию, предлагаем вниманию читателей рассказ очевидца, наблюдавшего схождение Благодатного Огня на Пасху 2002 года.

Чем больше проходит времени с того момента, когда я узнал, что поеду в Иерусалим за Благодатным Огнем, тем больше усиливается ощущение нереальности всего виденного и пережитого. Мысль, что это происходит не со мной, появилась почти одновременно со словами архимандрита Георгия, эконома Свято-Троицкой Сергиевой Лавры (ныне - епископ Нижегородский и Арзамасский):

- А я ведь вас записал в паломническую поездку на Святую Землю, в Иерусалим.

Архимандрит Георгий, замечательной крепости духа и мощнейшей энергии человек, приложил поистине титанические усилия, для того, чтобы Благодатный Огонь уже второй год подряд попал в Россию. Да не просто попал, а прибыл к пасхальной службе Святейшего Патриарха в храме Христа Спасителя, буквально через несколько часов после того, как сойдет на Гроб Господень.

Вылетали мы в Великую Пятницу из Внукова, утром, но не рано - около одиннадцати часов. С собой взяли самое необходимое, зная, что летим всего на сутки - как только огонь сойдет мы должны будем сразу вернуться в Русскую духовную миссию в Иерусалиме и выехать в аэропорт для вылета домой в Москву с Благодатным Огнем. Кроме главного организатора и вдохновителя нашей поездки эконома Троице-Сергиевой Лавры архимандрита Георгия, в состав нашей маленькой группы вошел обладающий замечательным голосом иеродиакон Вениамин из лаврской братии; Василий Александрович Редин, работник лавры; Игорь Владимирович Редькин - замечательный, удивительно целостный православный человек, юрист-профессионал высочайшего класса. Пятым и последним членом нашей маленькой команды был автор этих заметок.

В Храм мы попали уже после чина Погребения в Троицком соборе Русской Духовной миссии в Иерусалиме.

Выйдя из собора, в какой-то лихорадочной спешке мы буквально побежали по старому городу в сторону Храма Воскресения, вдвоем с Игорем Редькиным.

Мы бежали по ночному старому городу, было уже больше десяти вечера Великой Пятницы, которая практически закончилась. Глухие удары колокола подсказывали нам направление движения к Храму. Дул довольно прохладный ветер. Как объяснили нам “местные” жители, в Иерусалиме всегда холодно до православной Пасхи, причем ранняя или поздняя она - не имеет значения. Все равно холодно. В начале мая ночью 5-6 градусов тепла - это просто зимняя температура для Иерусалима.

Прямо у входа в Храм стоит та самая колонна, которая по преданию была расколота и опалена сошедшим Благодатным Огнем, когда несколько веков назад армяне не пустили процессию во главе с православным Патриархом Иерусалима к Гробу Господню. Патриарх остановился и начал молиться у входа, и тогда огонь сошел в виде молнии, которая ударила в каменную колонну, опалила и расколола ее. Примерно в половину одиннадцатого вечера, приложившись к колонне, мы вошли внутрь.

Прямо напротив входа находится Камень миропомазания. Именно на нем лежало Пречистое Тело Иисуса, которое готовили к погребению. Над камнем висит несколько огромных лампад, не гаснущих уже сотни лет. Какая-то женщина поливала пахучим лампадным маслом Камень, а люди стирали салфетками или чем придется с Камня масло и прятали их, чтобы забрать с собой.

Налево от Камня миропомазания - проход к Кувуклии, а направо - ступеньки ведущие на Голгофу.

Надо сказать, что внутри храм - это сплошной камень, как пол, так и стены. На потолок не обращаешь внимания, потому что он уходит куда-то вверх, а главный и единственный купол храма находится на огромной высоте над православным греческим приделом. Под самым куполом открыты окна и только оттуда попадает внутрь дневной свет. Только посмотрев вверх можно понять какое время дня на улице. Позднее, взглянув на эти окна под сводами купола, где живут голуби, мы увидели, что ночь закончилась и наступило утро Великой Субботы.

Около одиннадцати вечера начался чин погребения у греков. Доступ в Гроб Господень закрыли до завтра, до Великой Субботы, и откроют уже после сошествия Благодатного Огня. Закончился чин погребения около часа ночи - и полиция, дежурившая в храме, мгновенно активизировалась. Поначалу замысел их действий был совершенно непонятен для нас. Но, те, кто не впервые приехал на сошествие Благодатного Огня, совершенно четко ориентировались в происходящем. Казалось, что главная задача полиции - очистить храм от народа. Полицейские начали постепенно вытеснять в разные стороны паломников, поднимать с пола сидящих и лежащих (кое-кто уже успел и задремать на куске картона или в настоящем спальном мешке - были и такие). Вся Кувуклия в конечном итоге была обнесена заграждениями для прохода Патриарха, священнослужителей в его свите и приглашенных гостей. Остальные - останутся за барьерами.

Побегав немного от полиции (из храма к счастью, нас не вытеснили), мы зашли в греческий придел - он был полон народу. Еще около часа мы провели на ступеньке у патриаршего трона, где за несколько часов до этого патриарх благословлял народ и духовенство. Рядом с нами сидя подремывал какой-то батюшка-паломник и несколько женщин. Здесь было спокойно, но было слышно, как где-то полиция продолжает перемещать народ, и раздавались скрежещущие звуки металла по камню. Думаю, что мы бы так и досидели до самого утра, но чувство страха, что после наведения порядка в других приделах примутся и за наш, не дало нам спокойно усидеть на месте. Мы двинулись к католическому приделу справа от Кувуклии. К четырем утра там собралось большое количество паломников, оставшихся ночевать в храме. Входные двери храма были примерно с двух часов ночи закрыты.

Пытаясь занять место поближе к Кувуклии, мы с Игорем протиснулись почти к самому барьеру. Народ стоял плотно, тесно прижавшись друг к другу. Никакой речи о том, чтобы выйти или присесть, уже не было. Уже с половины седьмого утра мы стояли по стойке смирно в толпе почти у барьера с правой стороны от Гроба Господня. Нам было сложно стоять и дышать, о времени совсем думать не хотелось. До сошествия Огня оставалось примерно семь часов.

После двенадцати время поползло настолько медленно, что стало ощущаться его неспешное проворачивание, как старого мельничного жернова. Последние полчаса, которые прошли с момента прихода последнего гостя у армян до появления православного Патриарха Иерусалима, мне показались, по меньшей мере, сутками. После четырнадцати часов ожидания - время исчезло, никаких ощущений не осталось, и только одна мысль билась в голове - скорее!

Наконец снова послышались удары турецких палиц о камень и появился Патриарх Ириней. У него было удивительно спокойное и радостное лицо. Он улыбался и спокойно шел, будто не замечая напряженно стиснувшегося со всех сторон народа, как будто не было барьеров и “турков” с палицами, прокладывающих ему путь. Патриарх удалился в алтарь переоблачаться перед сошествием Благодатного Огня.

Начался обход патриаршего “крестного хода” вокруг Кувуклии. Время прекратило ползти, а стало останавливаться. На третьем круге оно остановилось окончательно. Казалось, что исчезнувшие с правой стороны от Гроба хоругви не появятся уже никогда. Исчезло пространство и время, я не чувствовал ни ног, ни рук, которые уже много часов оттягивала сумка со свечами, весь превратившись в один большой глаз, смотрящий на угол Кувуклии, откуда должны появиться хоругви. Они появились и застыли между входом и православным приделом.

Патриарх вошел в придел Ангела.

Я стоял абсолютно с пустой головой. Только вдруг мелькнула мысль или кто-то рядом выдохнул: “Господи, хоть бы сошел, а то...”

И вдруг удар! Так бывает, когда прилетаешь на юг, выходишь из холодного кондиционированного воздуха самолета на трап и тебя внезапно обдает жаром южного зноя. Фонтаном брызнули слезы из глаз. Одновременно я увидел отблеск огня у входа в Кувуклию, откуда появился Патриарх и услышал многотысячный выдох-крик толпы, приветствующей чудо Господне. И вот уже первый человек побежал к выходу с факелом из спаянных тридцати трех свечей по количеству земных лет Спасителя.

Мы невольно двинулись к Гробу, стараясь перехватить кого-нибудь, чтобы зажечь наши свечи. Лишь с четвертой или пятой попытки нам это удалось - какой-то юноша трясущимися руками держал пылающий пучок свечей, а наши свечи из десятка протянутых к нему зажглись.

Выйдя на площадь перед храмом, заполненную народом, мы обернулись - от Гроба Господня текла огненная река. Чудо свершилось, отрицать это невозможно. Огонь сошел, значит, жизнь продолжается!

Улицы старого города были полностью забиты народом. Пробираясь через плотную толпу к зданию русской миссии, мы всюду видели людей с горящими свечами в руках, казалось, что горит весь Иерусалим. Говорят, что даже у арабов это называется “праздник огня”.

Огонь сошел, Господь проявил видимым образом Свою силу, закончился покой Великой Субботы - и сразу почувствовалось приближение Воскресения Христова - Пасхи.

* * *

В Москве мы приземлились в половине десятого вечера. Огонь был в трех специальных негасимых фонариках, его встречала и лаврская братия, которая увезла свою частичку Огня из аэропорта в Лавру Преподобного Сергия на пасхальную службу.

Благодатный Огонь уже ждали к началу пасхальной службы и в храме Христа Спасителя.

Мы стояли с Игорем в храме, среди уже наших родных российских людей. Все ждали начала. Царские врата отворились и к народу вышел Святейший Патриарх Алексий. Чуть позади, шел наш отец Георгий с синей лампадой, в которой горел доставленный в сердце России Благодатный Огонь.

“Дорогие братья и сестры! Стало уже традицией начинать пасхальную службу с зажжения свечей от Благодатного Огня, который сошел сегодня на Гроб Господень в Иерусалиме”, - сказал Патриарх и зажег огромный пучок из тридцати трех свечей от лампады с Благодатным Огнем у архимандрита Георгия. А от патриаршего факела через несколько мгновений заполыхали частички Огня у всех стоящих в храме.

И только мы с Игорем стояли без свечей, потому что не подготовились и не знали, как это будет потом, после сошествия Благодатного Огня, а просто молились, что он сошел, и Пасха Христова была близка, как никогда.

Так уже было, есть и будет “до скончания века”!

Игорь МЕЩАН

Иллюстрация - трансляция РТР, 2002 г.

Огромное количество информации о Благодатном Огне, свидетельства очевидцев, фото- и видеоматериалы, а также обширные дискуссии с сомневающимися - на сайте «Благодатный Огонь». Зайдите туда, не пожалеете!
Источник: Журнал "Фома"
Прыг: 01 02 03 04 05 06 07 08 09



E-mail подписка:

Клайв Стейплз Льюис
Письма Баламута
Книга показывает духовную жизнь человека, идя от противного, будучи написанной в форме писем старого беса к молодому бесенку-искусителю.

Пр. Валентин Свенцицкий
Диалоги
В книге воспроизводится спор "Духовника", представителя православного священства, и "Неизвестного", интеллигента, не имеющего веры и страдающего от неспособности ее обрести с помощью доводов холодного ума.

Анатолий Гармаев
Пути и ошибки новоначальных
Живым и простым языком автор рассматривает наиболее актуальные проблемы, с которыми сталкивается современный человек на пути к Богу.

Александра Соколова
Повесть о православном воспитании: Две моих свечи. Дочь Иерусалима
В интересной художественной форме автор дает практические ответы на актуальнейшие вопросы современной семейной жизни.