http://www.zavet.ru/a/ Zavetru ru Zavet ru bpv@zavet.ru bpv@zavet.ru http://www.zavet.ru/a/i/rss.png http://www.zavet.ru/a/ http://www.zavet.ru/a/post_1261207833.html <p class="st-inviz"> Автор: Диакон Андрей Кураев. </p> <img class="st-avatar" src="/image/kuraev.jpg" align="left" alt="Диакон Андрей Кураев" /> <div class="st-avtor">Диакон Андрей Кураев</div> <p class="st-abz">Что означает для христиан слово "вера": дань традиции, привычка или основа мировоззрения, без которого невозможен диалог человека с Богом? Есть ли у этого диалога законы, и каковы они? На эти темы размышляет богослов, профессор Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета диакон Андрей КУРАЕВ.</p> <div><p><b>ВСЕ ХРИСТИАНЕ - ФИЛОСОФЫ, НО НЕ ВСЕ ФИЛОСОФЫ - ХРИСТИАНЕ</b></p></div> <p>Христианский "Символ веры" начинается словом "верую". Многим это слово кажется архаичным, темным и дремучим. А я вижу тут признак высокой философской культуры. Почему?</p> <p>Большинство людей выражают свое мировоззрение словом "знаю", а не "верю". Чтобы сказать "я верю", человеку нужно осознать субъективность своей точки зрения, а значит, свою личностную уникальность. И как следствие -- осознать то, что его точка зрения не является универсальной. Иными словами, говоря "я верю", человек признает инаковость своего соседа. Он признает, что сосед может видеть мир совсем иначе.</p> <p>При чем же здесь высокая философская культура? Да при том, что философия как раз и учит сомневаться в себе и в том, что кажется тебе очевидным.</p> <p>Понимаете, одно дело -- слово религиозного учителя или пророка. И совсе иное -- слово философа. Последний умствует на свой страх и риск, за его спиной нет сакрального источника или авторитета. А, значит, философ просто обязан искать аргументы, противоположенные доводам оппонента. Поэтому философия рождается в полемике: там, где спорящие стороны начинают обличать друг друга и доказывать свое. В начале V века до Р. Х. почти одновременно складываются эти культуры спора: агона в Греции и шраманских диспутов в Индии.</p> <p>В полемике ищутся аргументы, и со временем человек понимает: довод, очевидный для меня, абсолютно не является таковым для моего оппонента. Отсюда два вывода. Во-первых, не стоит всякого, несогласного со мной, расценивать как врага или идиота. Во-вторых -- свою позицию начинаешь воспринимать как нечто не-обще-человеческое, уникальное, такое, что не открывается из всех возможных точек зрения.</p> <p>Вот и христианство своим подчеркнутым "верую" признает, что не всё и не всем оно может доказать и показать. А значит, не всех наших оппонентов мы можем "осудить" за их несогласие. Что-то они в нашей вере не поняли из-за нашей неспособности нормально разъяснить, а что-то им не открыл Тот, в Кого мы верим.</p> <p><b>"ГОСПОДИ, СПАСИБО ТЕБЕ, ЧТО ТЫ НЕ К НАМ ПРИШЕЛ!"</b></p> <p>Наше "верую" -- это сильное противоядие от деградации христианства в тоталитарную секту. Дело в том, что признак тоталитарного мышления -- это неумение признать за другим человеком права на иную точку зрения. Тоталитарная психология предполагает, что не согласиться со мной может или мерзавец, или идиот, или предатель.</p> <p>Почему же такое простое слово препятствует христианству стать тоталитарной сектой? Дело в том, что в самой основе нашей веры лежит некая грандиозная неочевидность. Глаза жителей Палестины две тысячи лет тому назад видели Человека из семьи галилейского плотника. А глаза нашей веры видят в Нем Творца всех галактик. Бога.</p> <p>Увидеть в Иешуа-га-Ноцри Бога, создавшего даже тех, кто в Нем сомневается и Его распинает, не по силам никакому чисто человеческому линейному рациональному мышлению, никакой эрудиции и логике. Зато есть слова Христа: "Не вы Меня избрали, а Я вас избрал" (Ин. 15:16). Есть слова апостола Павла, что "никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым" (1Кор. 12:3).</p> <p>О чем говорят эти новозаветные строки? О том, что первичный импульс Божественного Откровения человеку идет от Господа и мало зависит от человеческих заслуг, интеллекта, готовности, тренированности, духовности и т.д. И тем, кто уже пришел в Церковь, стоит это помнить, прежде чем осуждать людей, которые не согласны с христианством.</p> <p>Однажды в Вятской области батюшка рассказал мне такую историю. Он был тогда еще мальчиком. Шел Великий Пост, Страстная Седмица, и его немощная бабушка, которая сама не могла дойти до храма, попросила внучка почитать ей Евангелие. Тот начинает чтение, где говорится о суде над Иисусом, доходит до криков толпы перед Понтием Пилатом: "Распни, распни Его! Кровь Его на нас и на детях наших!..". И тут бабушка из последних сил приподнимается в кресле, поворачивается к иконам, крестится и говорит: "Господи, спасибо Тебе, что Ты не к нам, русским пришел, а то ведь какой позор на весь мир был бы!".</p> <p>Я думаю, что это очень точное переживание Евангелия. У нас нет права указывать пальцем на кого-то другого и говорить: "Ну, мы на их месте разобрались бы. Мы бы Христа сделали почетным доктором Московской Духовной Академии, членом Синода и т.д. и т.п." Дело в том, что Бог пришел на землю, чтобы спасти человечество. А для этого Он должен был пострадать на Кресте. Если бы люди всегда видели Христа в Его фаворском, то есть Божественном, преображенном состоянии, то Креста бы не было. Став человеком, Господь не являет, а, наоборот, прячет Свою Божественность. А то, что спрятал Бог, человек сам найти не может.</p> <p>А значит, если кто-то не нашел нашего Бога, то он заслуживает не разжигаемого нами костра, а нашей молитвы к Ненайденному им с просьбой о еще одном Откровении.</p> <p><b>"ВСТАТЬ НА ТАКОЕ МЕСТО, ГДЕ ТЕБЯ МОГУТ НАЙТИ..."</b></p> <p>Отношения человека с Богом не случайно определяются словом Откровение. Из этого понятия очень многое следует. Дело в том, что если речь идет о так называемой мертвой материи, здесь человек может быть беспредельно активным в своем познании. Его активность ограничивается только одним -- полным уничтожением предмета исследования. Я могу препарировать, расчленять амебу, пока она не исчезнет, не умрет под моим микроскопом. Познавать высших животных намного труднее. Здесь уже появляются ограничения: что-то из жизни моего любимого Барсика я могу узнать только в том случае, если он соблаговолит об этом "рассказать", то есть мне нужно набраться терпения и не один день наблюдать за его жизнью. И совсем не факт, что я подсмотрю все.</p> <p>А в мире людей... В нем появляются почти уже непреодолимые ограничения на манипуляцию с предметом исследования. Что-то глубокое и важное в человеке можно понять и узнать, только если человек сам готов открыть тебе свою душу. Если о мертвой материи еще Галилео Галилей говорил, что "эксперимент -- это испанские сапоги, в который я зажимаю природу, для того, чтобы заставить ее дать нужный мне ответ", то по отношению к человеку это совершенно неприложимо. Нельзя серной кислотой капать на макушку своего соседа, дабы узнать, в каких нравственных пределах может простираться его реакция. По отношению к свободно-разумно-мыслящим существам необходимы ожидание и терпение.</p> <p>Но существует познавательный уровень еще выше, чем человек. И для его познания возможен только лишь путь откровения. Причем речь идет не только об Откровении религиозном. Кроме него, есть мир эстетического откровения, когда человек как наитие ощущает некое со-болезнование, со-переживание, со-радование и т.д. И вот здесь начинается мир, в котором технологии абсолютно не работают. Например, можно пойти в консерваторию и при этом в точности исполнить все инструкции по ее посещению. Я начищу туфли, надену костюм и "бабочку", приглашу девушку, куплю программку, бинокль, сяду на первый ряд. Но... я так и не пойму, что это было... А через месяц тот же человек может услышать по радио запись того же концерта и... с ним случится то, что философ Мераб Мамардашвили называл "впадение в состояние понимания".</p> <p>Есть откровение совести, вторжение нравственного императива в мою жизнь.</p> <p>И выше всего в этой иерархической лестнице стоит Откровение религиозное, Откровение Бога как Личности. Тут менее всего гарантий для успеха моей активности. То, что ждет нас в религиозном поиске, можно описать словами незаслуженно забытого философа по имени Винни-Пух. Когда однажды Пятачок попросил сочинить его вопилку ко дню новоселья ослика Иа-Иа, тот ответил: "Видишь ли, Пятачок, это не так-то просто. Потому что поэзия -- это не такая вещь, которую ты идешь и находишь, а это такая вещь, которая находит на тебя. Поэтому единственное, что мы можем сделать -- это пойти и встать на такое место, где тебя могут найти". Это и в самом деле очень точное определение откровения. На языке же философии русский мыслитель серебряного века Семен Франк дал такую формулировку: "Откровение есть там, где какая-либо реальность сама, по собственной инициативе и собственной воле открывает нам свое присутствие".</p> <p>В отношениях человека с Богом умение слушать, ждать и уважать свободу "предмета своего интереса" гораздо важнее активности исследователя. Как нельзя, например, влюбить в себя, так нельзя и общаться с Богом при помощи наших интеллектуальных или даже аскетических технологий.</p> Представьте, тринадцатилетний мальчик ведет свой интимный дневник и пишет: "Мне уже тринадцать, я большой. Значит, пора вести <p>взрослую жизнь -- с завтрашнего дня начинаю ухаживать за Машкой с соседней парты". Спустя неделю мальчик подводит итоги своего эксперимента: "Я все делал по инструкции. Провожал Машку домой пять раз, в кино водил два раза, покупал мороженое три раза, в ухо получил четыре". И вывод: "Нет правды на земле, врут взрослые -- никакой любви не существует".</p> <p>Что можно сказать этому подростку? Ну, напиши ты хоть сто инструкций, но ни одна из них не заставит Машку влюбиться в тебя. Вот и в отношениях с Богом бесполезно надеяться на инструкции. Есть, конечно, заповеди, есть аскетические практики, но все это средства очищения и изменения себя, средства подготовки к главной встрече, а не средства воздействия на Бога. В христианстве исполнение заповедей, обрядов или каких-то духовных упражнений совершенно не гарантирует, что Бог теперь обязан открыться человеку.</p> <p>Святой Феофан Затворник (XIX век) говорил об этом так: "Пребывание души с Господом не от нас зависит. Господь посещает душу. Она и бывает с Ним, и играет пред Ним, и согревается Им. Как отойдет Господь -- душа пустеет и совсем не в ее власти воротить к себе посетителя".</p> <p><b>ТРИ УСЛОВИЯ ВСТРЕЧИ</b></p> <p>Итак, для получения Божественного Откровения, для того, чтобы Господь посетил душу, бесполезно применять какие бы то ни было технологии. Поскольку Бог есть Личность, отношения с Ним - это отношения диалога, как это обычно и происходит между двумя личностями. А значит, стоит припомнить, каковы законы диалога.</p> <p>Его первый закон говорит: b>для того, чтобы войти в общение, необходимо обратиться к собеседнику, необходимо назвать его по имени. Вообще, итог развития нехристианской философии, как ни странно, выражают рядовые обыватели, говоря: "да, что-то там такое есть". Это предел естественной религии.</p> <p>Действительно, философия со своими именами Бога -- Абсолют, Единое, Перводвигатель и т.д. -- плохая помощница для того, чтобы обратиться к Собеседнику по имени. Ну можно ли представить себе молитву: "О, Перводвижителе, услышь меня! Единое, помоги мне!"?</p> <p>Все эти названия отвечают на вопрос "что". У христианского же Абсолюта есть имя, отвечающее на вопрос "Кто".</p> <p>Итак, чтобы разговор состоялся, нужно обратиться к тому, с кем ты желаешь войти в диалог. Бог -- это реальность, которая принципиально познаваема только в звательном падеже. По отношению к Богу первично Ты и вторично Он.</p> <p>С другой стороны, для христианина крайне важно знать источник откровения. Например, художнику, к сожалению, очень часто не важно, что им владеет; главное -- поймать вдохновение. Для религиозного человека -- это принципиальный момент. Вспомните, все злоключения Фауста начались с того, что он нарушил первый закон диалога и не стал выяснять имя своего собеседника. Когда к келье Фауста черный пудель превратился в духа, Фауст скороговоркой спросил: "Как ты зовешься?" Мефистофель отмахнулся: "Мелочный вопрос". Фауст не стал настаивать, и это было серьезным шагом на пути его окончательной капитуляции.</p> <p>Теперь второй закон диалога. Надо уметь молчать, когда говорит собеседник. В "Исповеди" Аврелия Августина есть такие строчки: "Боже, пребывающий всегда одним и тем же, пусть я узнаю Тебя, пусть я узнаю себя... Я помолился..." После этих слов нужно взять паузу. То есть ты обратился к Богу, а потом умей замолчать и расслышать ответ.</p> <p>В диалоге действительно очень важно умение, сказав, замолчать и ждать ответа. И отсюда третий закон диалога: чтобы он состоялся, нужна готовность принять неожиданное. То есть если с моей стороны не будет готовности услышать неожиданное, новое, часто разочаровывающее, то диалога не будет. Более того, должна быть готовность услышать в ответ молчание твоего желанного собеседника.</p> <p>У немецкого поэта Рильке есть молитвенное обращение к Богу как раз на эту тему:</p> <p>Веди откуда хочешь речь,<br /> Где Ты? К чему мне знать?<br /> Последний из Твоих предтеч,<br /> Я буду вслепь Тебя стеречь,<br /> Не течь к Тебе, а ждать.</p> <p>В православной мистической литературе очень много рассказов и слов о том, что духовная реальность оказывалась другой, нежели человек ожидал изначально. Это настойчивое, через все святоотеческую литературу и церковную традицию проходящее состояние изумленности принципиально важно для понимания диалога Бога с человеком. Ведь обычно изумленность от этого диалога свойственна тем, у которых этот диалог действительно состоялся, то есть людям, прославленным Церковью в лике святых.</p> <p>Например, вот слова святого Симеона Нового Богослова (X век): "Откуда я знал, что Ты являешь Себя, приходящим к Тебе, еще пребывающим в мире?! Откуда я знал, что такою радостью удостаиваются приемлющие в себе свет Твоей Благодати?! Откуда или как я знал, несчастный, что уверовавшие в Тебя получают Твой Дух Святой?! Потому что я считал, что я верую в Тебя совершенно. Я считал, что обладаю всем, что Ты даруешь, [на самом-то деле] ничего совсем не имея... Откуда я знал, Владыка, что Ты, будучи Невидимым и Невместимым, бываешь видим и вмещаешься внутри нас?! Откуда же я знал, Господи, что у меня есть Такой Бог?!"</p> <p>Как ни странно это звучит, но подобная растерянность перед Откровением Бога -- один из критериев истинности полученного откровения. Если человек в результате духовного пути получает ровно то, что он планировал и ожидал -- это серьезный повод задуматься и бить тревогу. Возможно, человек создал себе ментального идола, и то, что он называет Богом, на самом деле -- конструкт его сознания. На языке православной аскетики такое состояние называется прелестью. Поэтому рассогласование, расхождение между ожиданиями, молитвенными просьбами и полученным (или не полученным) результатом -- это один из возможных критериев подлинности и доброкачественности духовного опыта человека.</p> <p>О Своих отношениях с человеком Христос сказал: "Вот, Я стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною" (Откровение, глава 3, стих 20). Сквозь все святоотеческое наследие проходит изумление от этой Божественной вежливости. Через разные события нашей жизни Этот Гость стучится в двери человеческого сердца. Он стучится даже чаще, чем мы думаем, просто иногда мы вообще Его не слышим. Не каждый пойдет в церковь, случись у него какая-то радость. Почти все пойдут в беде. Но, так или иначе, человеку решать -- откликнуться ли ему на этот зов, или нет. И в любом случае важно понимать, что путь христианской религии -- это не путь научных технологий и не палка-копалка, с помощью которой можно достичь гарантированного результата. Это путь изменения себя, своего сердца и своей жизни.</p> <p>Подготовил Роман МАХАНЬКОВ<br /> Статья опубликована в 1(24)-м номере "Фомы"</p> <div class="st-ist">Источник: <a href="http://www.foma.ru/" target="_blank">Журнал "Фома"</a></div> <br> <div style="margin-left:10px;color:#575;font-weight:bold;"><a href="http://www.zavet.ru/a/comment_1261207833.html">Оставить комментарий</a></div> Sat, 19 Dec 2009 10:30:33 GMT