Тема смерти в православном вероучении

Глава 3. Смерть и загробная жизнь

3.1 Образ загробной жизни

Когда проявляется власть смерти над всем живым, человек – единственное существо, кто чувствует в смерти враждебную силу. Как бы инстинктивно он дает ей облик и олицетворяет её. Её представляют в виде некоего замогильного пастуха, пасущего людей, как овец в преисподней (Пс.48:15). Она проникает в дома, чтобы истреблять детей (Иер.9:21). В Ветхом завете она принимает, также, образ ангела-истребителя, исполнителя отмщения Божия (Исх.12:23, 2Цар.24:16, 4Цар.19:35). Но эта поставщица ненасытимой преисподней (Притч.27:20) все же скорее имеет облик какой-то силы подземного мира. Всякая болезнь и всякая опасность предвещает её лукавое приближение. Поэтому больной чувствует себя уже как «среди мертвых брошенный» (Пс.87:4). Человек в опасности окружен водами смерти. Таким образом, смерть и шеол - не только реальность иного мира, это силы, действующие в мире сем. И жизнь, в представлении человека не знающего Бога, конечном итоге не что иное как борьба со смертью. [19]

Исследователи современного "посмертного" опыта почти неизменно обращаются за пояснением этих случаев к той форме литературы, которая утверждает, что основана на опыте "выхода из тела" — оккультной литературе с древнейших времен от египтян и тибетской "Книги мертвых" и вплоть до оккультных учителей и экспериментаторов наших дней. С другой стороны, едва ли кто из этих учителей обращает серьезное - внимание на православное учение о жизни и смерти или на библейские и святоотеческие источники, на которых оно основано. Почему же так?

Причина очень проста: христианское учение идет от Божьего откровения к человеку о судьбе души после смерти и делает упор, главным образом, на конечное состояние души на Небе или в аду. Хотя и существует обширная христианская литература, описывающая, что происходит с душой после смерти, и основывающаяся на полученной из первых рук информации о посмертном опыте или выходе из тела.

В оккультной же литературе положение как раз противоположное — основной упор делается на "внетелесный" опыт души, а конечное ее состояние оставляется обычно в неопределенности или представляется личными мнениями и догадками. Современные исследователи намного более склонны к этому опыту оккультных писателей, который представляется хоть в какой-то степени пригодным для "научного" исследования, чем к учению христианства, которое требует участия веры и доверия, а также ведения духовной жизни в соответствии с этим учением.[11]

Приведем основные источники, являющиеся основой оккультного учения о состоянии души после смерти:

Тибетская книга мертвых- буддистская книга VIII века, которая, возможно содержит добуддистское предание куда более раннего возраста.

Писания Эммануила Сведенборга шведского мистика описывают потусторонние видения, которые стали ему являтся в середине жизни.

Астральная плоскость теософии. Теософия XIX XX веков представляет собой смешение восточных и западных оккультных идей, подробно учит о воздушном царстве, которое ей представляется состоящим из ряда «астральных плоскостей» как мест обитания всех сверхестественных существ. Изобретенная русской медиумисткой Еленой Блаватской теософия была попыткой дать систематическое объяснение медиумическим контактам с «мертвыми».

Все сказанное в этих источниках об опыте пребывания "вне тела" достаточно, чтобы сделать следующие выводы:

1. Это в чистом виде просто "внетелесное" состояние, хорошо известное, особенно в оккультной литературе, и случающееся за последние годы со все возрастающей частотой с обычными людьми, не связанными с оккультизмом. Но фактически эти состояния почти ничего не говорят нам о том, что происходит с душой после смерти, кроме того, что она продолжает жить и имеет сознание.

2. Сфера, в которую душа попадает сразу, когда она выходит из тела и начинает терять контакт с "материальной реальностью", это не небо и не ад, а близкая к земле область, которую называют по-разному: "потусторонее" или "плоскость Бардо" (тибетская "Книга мертвых"), "мир духов" (Сведенборг и спириты), "астральная плоскость" (теософия и большинство оккультистов), - или на православном языке, поднебесное воздушное пространство, где обитают падшие духи, которые усердно пытаются обмануть людей, чтобы привести их к погибели. Это не тот "иной мир", который ожидает человека после смерти, а только лишь невидимая часть этого мира, через которую человек должен пройти, чтобы достичь воистину "иного" мира — небесного или адского. Для тех, кто действительно умер и кого ангелы уводят из этой земной жизни, это область, где в "воздушных мытарствах" начинается Частный Суд, где воздушные духи обнажают свою истинную природу и враждебность к роду человеческому; для всех же остальных — это область бесовского обмана в руках тех же духов.

3. Существа, с которыми сталкиваются в этой всегда ли почти всегда — бесы будь они вызваны с помощью медиумов или оккультными способами, или же встречены во время пребывания "вне тела". Это не ангелы, ибо ангелы обитают на Небе и лишь проходят эту область как Божий посланники. Это не души умерших, ибо они обитают на Небе или в аду и лишь сразу после смерти проходят эту область по пути на суд за содеянное ими в этой жизни. Даже самые опытные в выходах "из тела" люди не могут долго оставаться в этой области, не подвергая себя опасности навсегда разлучиться со своим телом (умереть), и даже в оккультной литературе редко можно найти описания этих воздушных встреч.

4. Нельзя доверять экспериментаторам в этой области и, конечно же их нельзя оценивать по внешности. Даже твердо укорененные в православном христианском учении легко могут быть обмануты падшими воздушными духами посредством всяких "видений", а входящие в эту область, не имея о ней понятия, и принимающие с доверием ее "откровения" — ни что иное как жалкие жертвы падших духов. [11]

Состояния «спокойствия» и «удовольствия» могут быть естественными для души, когда она отделяется от тела, ведь в этом падшем мире наши физические тела - это тела страдания, разрушения и смерти.

Резко противореча нашему желанию жить, смерть не может быть лишенной смысла, она тяготеет над нами как некое наказание; вот почему мы видим в ней кару за грех. Из этой интуитивной концепции общей всем религиям древности, в Ветхом завете создается весьма прочная доктрина: справедливость требует гибели нечестивого (Иов 18:5-21, Пс.36:20, 72:27). «Душа согрешающая она умрет» (Иез.18:20). И власть смерти над нами есть некий знак: она свидетельствует о присутствии греха в мире.

Но человек создан для бессмертия, и Христос Своим воскресением открыл врата Царства Небесного, вечного блаженства для тех, кто верил в Него и жил праведно. Наша земная жизнь – это приготовление к будущей жизни, а это приготовление завершается смертью. Человекам положено однажды умереть, а потом суд (Евр. 9:27). Тогда человек оставляет все свои земные попечения; тело его распадается, чтобы вновь восстать при Общем Воскресении.

Современному православному христианину, которого соблазняет какая- либо из идей оккультизма в частности перевоплощения, может быть, поразмышлять над тремя основными христианскими догматами, которые решительно опровергают самую возможность перевоплощения.

1. ВОСКРЕСЕНИЕ ТЕЛА. Христос воскрес из мертвых в том самом теле, которое умерло смертью всех людей первым среди всех людских тел, которые воскреснут в последний день и вновь соединятся с душами, чтобы вечно жить на Небе или в аду согласно с праведным судом Божиим об их земной жизни. Это воскресшее тело, подобно телу Самого Христа, будет отличаться от наших земных тел тем, что будет более тонким и более близким ангельской природе, без чего оно не могло бы пребывать в Царствии Небесном, где нет ни смерти, ни тления; но это будет все ТО ЖЕ САМОЕ ТЕЛО, чудесно восстановленное и сопоставленное Богом для вечной жизни, как было показано Иезекиилю в его видении "костей сухих". (Иезек. 37 1—14). Искупленные узнают друг друга на Небе Следовательно, тело является неотъемлемой частью всей личности, которая будет жить вечно, и идея о том, что одной личности принадлежит много тел, отрицает саму природу Царствия Небесного, приготовленного Богом для любящих Его.

2. НАШЕ ИСКУПЛЕНИЕ ИИСУСОМ ХРИСТОМ. Бог облекся в плоть и Своей жизнью, страданием и смертью на Кресте искупил нас от владычества греха и смерти. Через Его Церковь мы спасены и сделаны пригодными для Царствия Небесного, и не должны нести "наказания" за прошлые наши прегрешения. Но, согласно идее перевоплощения, если кто и "спасется", то только после многих жизней, посвященных отработке за последствия своих грехов. Это холодное и безотрадное законничество языческих религий полностью упразднено Крестной жертвой Христовой; благоразумный разбойник мгновенно получил спасение через веру в Сына Божия, а "дурная карма" его злых дел была стерта Божией благодатью.

3. СУД. "ЧЕЛОВЕКАМ ПОЛОЖЕНО ОДНАЖДЫ УМЕРЕТЬ, А ПОТОМ СУД". (Евр. 9:27), Человеческая жизнь — это единственный определенный период испытания, после которого нет "второго шанса", но только Божий суд (праведный и милосердный) над человеком в соответствии с состоянием его души при конце жизни.

В этих трех доктринах - христианское откровение точно и определенно говорящее, в отличие от языческих религий, которые не верят в воскресение или искупление, и ничего определенного не говорят ни о суде, ни о будущей жизни. Единственный ответ на все предполагаемые опыты или воспоминания о "предыдущих жизнях" — это точно очерченное учение христианства о природе человеческой жизни и отношении Бога с людьми.

Многими явлениями мертвых нам дано было знать частично, что случается с душой, когда она покидает тело. Когда прекращается видение телесными очами, начинается видение духовное.[11]

Св. Амвросий Медиоланский учит: "Поскольку душа продолжает жить после смерти, остается добро, которое не теряется со смертью, но возрастает. Душа не удерживается никакими препятствиями, ставимыми смертью, но более деятельна, потому что действует в своей собственной сфере без всякой связи с телом, которое ей, скорее, бремя, чем польза" (св. Амвросий "Смерть как благо").

.Преп. авва Дорофей суммирует учение ранних отцов по этому вопросу: "Ибо души помнят все, что было здесь, как говорят отцы, и слова, и дела, и мысли, и ничего из этого не могут забыть тогда. А сказано в псалме: В той день погибнут вся помышления его (Пс. 145, 4); это говорится о помышлениях века сего, т. е. о строении, имуществе, родителях, детях и всяком деянии и поучении. Все сие о том, как душа выходит из тела, погибает... А что она сделала относительно добродетели или страсти, все то помнит и ничего из этого для нее не погибает..."

Великий подвижник V века преп. Иоанн Кассиан ясно формулирует активное состояние души после смерти в ответе еретикам, верившим в то, что душа после смерти бессознательна: "Души после разлучения с телом бывают не праздны, не остаются без всякого чувства; это доказывает евангельская притча о богатом и Лазаре (Лук. 16:19—31)... Души умерших не только не лишаются своих чувств, но не теряют и расположений своих, т. е. надежды и страха, радости и скорби, и нечто из того, чего ожидают себе на всеобщем суде, они начинают уже предвкушать... они еще живее становятся и ревностнее прилепляются к прославлению Бога. Не будет ли, не говорю, крайней глупостию, но безумием – хоть слегка подозревать, что драгоценнейшая часть человека (т. е. душа), в которой, по блаженному апостолу, заключается образ Божий и подобие (1 Кор. 11:7; Кол.3:10), по отложении этой дебелости телесной, в которой она находится в настоящей жизни, будто становится бесчувственною – та, которая содержит в себе всякую силу разума, своим причастием даже немое и бесчувственное вещество плоти делает чувствительным? Отсюда следует, и свойство самого разума требует того, чтобы дух по сложении этой плотской дебелости, которая ныне ослабляется, свои разумные силы привел в лучшее состояние, восстановил их более чистыми и более тонкими, а не лишился их".

Современные "посмертные" опыты сделали людей потрясающе осведомленными о сознательности души после смерти, о большей остроте и быстроте ее умственных способностей. Но самой по себе этой осведомленности недостаточно, следует владеть ВСЕМ христианским учением по этому вопросу.

Начало духовного видения.

Часто это духовное видение начинается у умирающих еще до смерти, и все еще видя окружающих и даже беседуя с ними, они видят то, чего не видят другие. Ясно, что Бог дает этот опыт как наиболее очевидный способ сообщить умирающему, что потусторонний мир не есть совсем незнакомое место, что жизнь там также характеризуется любовью, которую человек питает к своим близким.

Встреча с духами

По выходе из тела душа оказывается среди других духов, добрых и злых. Обычно она тянется к тем, которые ближе ей по духу, и, если находясь в теле, она была под влиянием некоторых из них, то она останется зависимой от них и по выходе из тела, какими бы отвратительными они ни оказались при встрече.

Здесь нам снова серьезно напоминают, что потусторонний мир, хотя и не будет совершенно чужим для нас, но не окажется просто приятной встречей с любимыми "на курорте" счастья, а будет духовным столкновением, которое испытывает расположение нашей души во время жизни – склонялась ли она больше к Ангелам и святым через добродетельную жизнь и повиновением заповедям Божиим или же, путем нерадения и неверия, сделала себя более годной для общества падших духов. Преосвященный Феофан Затворник хорошо сказал, что даже испытание на воздушных мытарствах может оказаться, скорее, испытанием искушениями, чем обвинением.

Первые два дня после смерти

В течение первых двух дней душа наслаждается относительной свободой и может посещать на земле те места, которые ей дороги, но на третий день она перемещается в иные сферы.

Здесь архиепископ Иоанн просто повторяет учение, известное Церкви с IV века. Предание сообщает, что Ангел, сопровождавший в пустыне преп. Макария Александрийского, сказал, объясняя церковное поминовение умерших на третий день по смерти: "Когда в третий день бывает в церкви приношение, то душа умершего получает от стерегущего ее Ангела облегчение в скорби, каковую чувствует от разлучения с телом, получает потому, что славословие и приношение в церкви Божией за нее совершено, отчего в ней рождается благая надежда. Ибо в продолжение двух дней позволяется душе, вместе с находящимися при ней Ангелами, ходить по земле, где она хочет. Посему душа, любящая тело, скитается иногда возле дома, в котором разлучалась с телом, иногда возле гроба, в который положено тело; и таким образом проводит два дня, как птица, ища гнезда себе. А добродетельная душа ходит по тем местам, в которых имела обыкновение творить правду. В третий день же Тот, Кто воскрес из мертвых, повелевает, в подражание Его воскресению, вознестись всякой душе христианской на небеса для поклонения Богу всяческих" ("Слова св. Макария Александрийского о исходе душ праведных и грешных", "Христ. чтение", август 1831).

В православном чине погребения усопших преп. Иоанн Дамаскин ярко описывает состояние души, расставшейся с телом, но все еще находящейся на земле, бессильной общаться с любимыми, которых она может видеть: "Увы мне, яковый подвиг имать душа, разлучающаяся от телесе! Увы, тогда колико слезит, и несть помилуяй ю! ко Ангелам очи возводящи, бездельно молится: к человекам руце простирающи, не имать помогающаго. Тем же, возлюблении мои братие, помысливше нашу краткую жизнь, преставленному упокоения от Христа просим, и душам нашим велию милость" (Последование погребения мирских человек, стихира самогласна, глас 2).

Описание первых двух дней (а также и последующих) ни в коем случае не является какой-то догмой; это просто модель, которая лишь формулирует самый общий порядок "посмертного" опыта души. Многие случаи как в православной литературе, так и в рассказах о современных опытах, где мертвые мгновенно являлись живым в первый день или два после смерти (иногда во сне), служат примерами истинности того, что душа действительно остается вблизи земли на некоторое короткое время. Подлинные явления мертвых после этого краткого периода свободы души куда более редки и всегда бывают по Божьему Произволению с какой-то особой целью, а не по чьей-то собственной воле. Но к третьему дню, а часто и раньше, этот период подходит к концу.[11]

Мытарства

В это время (на третий день) душа проходит через легионы злых духов, которые преграждают ей путь и обвиняют в различных грехах, в которые сами же они ее и вовлекли. Согласно различным откровениям, существует двадцать таких препятствий, так называемых "мытарств", на каждом из которых истязуется тот или иной грех; пройдя одно мытарство, душа приходит на следующее. И только успешно пройдя все их, может душа продолжить свой путь, не будучи немедленно ввергнутой в геенну. Как ужасны эти бесы и мытарства, можно видеть из того факта, что Сама Матерь Божия, когда Архангел Гавриил сообщил Ей о приближении смерти, молила Сына Своего избавить душу Ее от этих бесов, и в ответ на Ее молитвы Сам Господь Иисус Христос явился с Небес принять душу Пречистой Своей Матери и отвести Ее на Небеса. (Это зримо изображено на традиционной православной иконе Успения.) Воистину ужасен третий день для души усопшего, и по этой причине ей особенно нужны молитвы.

Описания мытарств соответствуют модели истязаний, которым подвергается душа после смерти, а индивидуальный опыт может значительно отличаться. Малозначительные подробности типа числа мытарств, конечно, второстепенны в сравнении с главным фактом, что душа действительно вскоре после смерти подвергается суду (Частный Суд), где подводится итог той "невидимой брани", которую она вела (или не вела) на земле против падших духов.

Продолжая письмо мужу умирающей сестры, епископ Феофан Затворник пишет: "У отшедших скоро начинается подвиг перехода через мытарства. Там нужна ей помощь! – Станьте тогда в этой мысли, и вы услышите вопль ее к вам: "Помогите!" – Вот на что вам надлежит устремить все внимание и всю любовь к ней. Я думаю – самое действительно засвидетельствование любви будет – если с минуты отхода души, вы, оставя хлопоты о теле другим, сами отстранитесь и, уединясь, где можно, погрузитесь в молитву о ней в новом ее состоянии, о ее неожиданных нуждах. Начав так, будьте в непрестанном вопле к Богу – ей о помощи, в продолжении шести недель – да и далее".

Православная Церковь считает учение о мытарствах таким важным, что упоминает о них во многих богослужениях. В частности, Церковь особо излагает это учение всем своим умирающим чадам. В "Каноне на исход души", читаемом священником у одра умирающего члена Церкви, есть следующие тропари:

"Воздушнаго князя насильника, мучителя, страшных путей стоятеля и напраснаго сих словоиспытателя, сподоби мя прейти невозбранно отходяща от земли" (песнь 4).

"Святых Ангел священным и честным рукам преложи мя, Владычице, яко да тех крилы покрывся, не вижу бесчестнаго и смраднаго и мрачнаго бесов образа" (песнь 6).

"Рождшая Господа Вседержителя, горьких мытарств начальника миродержца отжени далече от мене, внегда скончатися хощу, да Тя во веки славлю, Святая Богородице" (песнь 8).

Так умирающий православный христианин приготовляется словами Церкви к предстоящим испытаниям

Сорок дней

Затем, успешно пройдя через мытарства и поклонившись Богу, душа на протяжении еще 37 дней посещает небесные обители и адские бездны, еще не зная, где она останется, и только на сороковой день назначается ей место до воскресения мертвых.

Конечно, нет ничего странного в том, что, пройдя мытарства и покончив навсегда с земным, душа должна познакомиться с настоящим потусторонним миром, в одной части которого она будет пребывать вечно. Согласно откровению Ангела преп. Макарию Александрийскому, особое церковное поминовение усопших на девятый день после смерти (помимо общего символизма девяти чинов ангельских) связано с тем, что до сего времени душе показывали красоты рая и только после этого, в течение остальной части сорокадневного периода ей показывают мучения и ужасы ада, прежде чем на сороковой день ей будет назначено место, где она будет ожидать воскресения мертвых и Страшного Суда. И здесь также эти числа дают общее правило или модель послесмертной реальности и, несомненно, не все умершие завершают свой путь согласно этому правилу.

Некоторые души спустя сорок дней оказываются в состоянии предвкушения вечной радости и блаженства, а другие – в страхе вечных мучений, которые полностью начнутся после Страшного Суда. До этого всё же возможны изменения в состоянии душ, особенно благодаря принесению за них Бескровной Жертвы (поминовение на Литургии) и других молитв.

3.2 Обряд погребения

Богослужение, связанное со смертью христианина, начинается не тогда, когда человек подошел к неизбежному концу и останки его лежат в церкви в ожидании последнего обряда, а родные столпились вокруг, печальные и в то же время непричастные свидетели удаления усопшего из мира живых. Нет, это богослужение начинается каждое воскресенье в восхождении Церкви на небо, когда "всякое житейское попечение" отложено; оно начинается в каждый праздник, но глубже всего оно коренится в радости Пасхи Христовой. Можно сказать, что вся церковная жизнь - это таинство нашей смерти, потому что вся она - провозглашение Господней смерти и исповедание Его Воскресения.

Православная Церковь напутствует своих чад в загробную жизнь таинствами Покаяния, Причащения и Елеосвящения и, кроме того, в минуты разлучения души с телом совершает над ним молебное пение на исход души.

В лице священника Церковь приходит к одру умирающего, прежде всего стараясь о том, чтобы у него не осталось на совести какого-либо забытого или неисповеданного греха или злобы к кому-либо из близких. Поэтому, если умирающий давно не исповедался и находится в сознании, священник задает ему соответствующие вопросы в такой форме, чтобы ответ мог быть односложным.

Затем начинается последование на исход души, состоящее из канона и молитв, обращенных к Господу нашему Иисусу Христу и Пречистой Богородице. Начинается последование возгласом:

"Благословен Бог наш...", затем Трисвятое по "Отче наш...", "Господи, помилуй" (12 раз), "Приидите, поклонимся..." (трижды) и псалом 50-й: "Помилуй мя, Боже..."

Молчат уста умирающего, но Церковь от его лица изображает всю немощь грешника, готового покинуть мир, и поручает его Пречистой Деве, помощь Которой призывается в стихах отрадного канона.

…Подобно каплям дождевым, злые и малые дни мои, оскудевая понемногу с течением лет, уже исчезают, - Владычице, спаси меня.

Время помощи Твоей пришло, Владычице, время Твоего заступничества, время, о котором я припадал к Тебе в теплых молитвах день и ночь.

Придите, ангелы мои святые, предстаньте пред судом Христа, преклоньте мысленные свои колени и, плача,воззовите к Нему: Создатель всех, помилуй дело рук Твоих и не отринь…

По 6-й песни канона положен кондак Великого канона святого Андрея, архиепископа Критского (+ 712) (6-й глас):

"Душа моя, душа моя, восстани, что спишь, конец приближается, тебе нужно молвить, воспрянь теперь; да пощадит тебя Христос Бог, вездесущий и всеисполняющий"

Последование заканчивается молитвой иерея о разрешении души умирающего от всяких уз, об освобождении от всякой клятвы, о прощении грехов и упокоении в обителях святых (отходная).

Может быть, умирающий уже не слышит молитвословий, но, как при крещении младенца отсутствие у него сознания не умаляет благодатного действия таинства, так и затухание сознания не препятствует спасению отходящей души по вере и молитве близких, собравшихся у его смертного одра.


Кроме канона на исход души, в Требнике есть другой умилительный канон, творение святого Андрея, архиепископа Критского, который входит в "Чин, бываемый на разлучение души от тела, внегда человек долго страждет".

Тяжелые страдания умирающего побуждают усилить моление о его мирной кончине. Душа долго страждущего устами священника молитвенно ищет помощи у всей Церкви земной и Небесной, призывая:

"О мне плачите, о мне рыдайте, ангельстии собери и человецы вси христолюбцы; немилостивно бо душа моя от тела разлучается" (песнь 4, тр. 3). Просит "всех благочестно и в житии поживших" (песнь 1, тр. 1), "вся земныя концы совоздохнуть и соплакать". Душа обращается к добрым друзьям и знакомым: "почто не плачете, почто не рыдаете" (п. 3, тр. 1), просит их "в память еже к вам дружбы молите Христа призрети на мя злополучна, живота лишившагося, и мучима" (п. 3, тр. 3). Душа умирающего верит в силу церковной молитвы: "Поклоньшеся Владычице и Пречистей Матери Бога моего, помолитеся, яко да преклонится с вами, и преклонит Его на милость" (п. 7, тр. 4).

В конце чина две молитвы: первая о душе судимой, вторая - о долго страждущем пред смертью. В ней раскрывается христианское понимание смерти как средства против развития зла. Неизреченною мудростию созданный из персти Адам был украшен образом Божиим и добротою и как честное и небесное стяжание предназначался к постоянному славословию и благолепию Божией славы и Царства.., "но понеже заповедь преступи Твоего повеления, прием образ и не сохранив, и сего ради да не зло бессмертное будет". Господь по человеколюбию лишил человека плотского бессмертия, установил разлучение тела и души. Тело обращается в то, из чего оно было создано, т. е. в прах земной; а душа, вдохнутая Господом, возвращается к Нему и пребывает в определенном Им месте до общего Воскресения. Присутствуя при таком разлучении души с телом одного из рабов Божиих, долгостраждущего, иерей со смиренным сознанием своего личного недостоинства дерзновенно просит Господа: "разреши раба Твоего (рабу Твою имярек) нестерпимыя сея болезни и содержащия его (ю) горькия немощи, и упокой его (ю), идеже праведных дуси..."

Приготовление усопшего к погребению

Тело человека, по воззрению Церкви, - освященный благодатию таинств храм души. По слову святого апостола Павла:

"Тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие" (1 Кор. 15, 53). Поэтому уже с апостольских времен Церковь любовно заботится об останках умерших братьев по вере. Образ погребения усопших дан в Евангелии, где описано погребение Господа нашего Иисуса Христа. Хотя православный обряд приготовления тела усопшего к погребению в деталях не совпадает с ветхозаветным, он все же имеет с ним общую структуру, которая выражается в следующих основных моментах: омовении тела, облачении его, положении во гроб, чтении и пении погребальных молитв, предании земле.

Омовение тела водою прообразует будущее воскресение и предстояние пред Богом в чистоте и непорочности. Этот обычай мы находим уже в книге Деяний святых апостолов, где упоминается одна из первых христианок святая Тавифа, ученица апостола Петра: "Она была исполнена добрых дел и творила много милостынь. Случилось в те дни, что она занемогла и умерла. Ее омыли и положили в горнице" (9, 20 - 21).

Тела умерших архиереев и священников не омываются водою, а обтираются губкою, пропитанной елеем, и совершается это не мирянами, а священнослужителями (иереями или диаконами). Тело усопшего монаха не омывают, а лишь отирают теплой водой, "творя прежде губою крест на челе скончавшегося, на персех, на руках, и на ногах, и на коленях, вящше же ничтоже" (Большой требник, "Последование исходное монахов"), затем "его одевают в одежды, приличные его образу, и сверх их зашивают в мантию, которая и бывает ему как бы гробом; над мантией делают из того же облачения три креста ради Христа, Крест Которого он нес в своем образе, и сверх всего полагают икону Того, Которого он возлюбил, то есть икону Христа" (Новая скрижаль).

Тело священнослужителя облачается во все одежды, соответствующие его сану, чем знаменуется, что на Страшном суде он будет держать ответ не только по исполнению христианского долга, но и по исполнению пастырского служения. Одежды должны быть новые и по цвету не черные, а светлых оттенков. В правую руку умершего архиерея и священника влагается крест, а на груди полагается Евангелие, по примеру апостола Варнавы, завещавшего, по преданию, святому Марку положить с ним Евангелие Матфея. В знак того, что священник был совершителем божественных таинств, его лицо по смерти закрывается воздухом (т. е. покровом) в знак почета, ибо Священное Писание уподобляет священников ангелам Божиим, которые предстоят пред престолом Всевышнего "лице закрывающе". Тело усопшего диакона полагается во гроб в полном диаконском облачении со вложеннным в руку кадилом, лицо его не покрывается воздухом. Умершего архиерея после омовения елеем облачают во все священные одежды с пением: "Да возрадуется душа твоя о Господе", с рипидами, кадилами, трикирием и дикирием. По окончании облачения посаждают в кресло, и протодиакон возглашает: "Да просветится свет твой" и затем полагают умершего на стол и покрывают воздухом. Церковные правила не указывают возлагать на умершего священника пожалованный ему крест. На умершего иерея возлагают скуфью или камилавку, подобно тому, как возлагают митры и палицы на тех умерших, которые при жизни сподобились этих наград. Церковные и светские ордена не возлагаются на умерших. Запрещенные в служении иереи и диаконы полагаются во гроб в облачении своего сана с разрешения архиерея. Из умерших псаломщиков в стихарь облачаются лишь те, которые были посвящены в него. За облачение священно-церковно-служителей, а равно и за все церковные принадлежности, употребляемые при их погребении (покров, свечи, ладан и пр.), неприлично и несправедливо требовать платы, так как они все свои труды посвятили на пользу Церкви и местного храма. Евангелие и воздух остаются в гробу и погребаются вместе с телом усопшего священнослужителя. Потир не следует полагать в гроб почившего иерея.

На тело усопшего мирянина помимо обычных одежд в некоторых областях надевают саван, белый покров, напоминающий о белой одежде крещения. Омытое и облаченное тело полагается на приготовленном столе лицом вверх, к востоку. Гроб предварительно окропляется святою водой, а гроб архиерея еще и осеняется трикирием, дикирием и рипидами. Уста покойного должны быть сомкнуты, руки сложены на груди, крестообразно во свидетельство веры в Распятого. Положение во гроб совершается при чтении молитвословий: Трисвятое, "Отче наш..." и пении стихир. Иногда полагают во гроб до панихиды. При положении во гроб иерея до панихиды поются ирмосы: "Помощник и Покровитель...", а в дни святой Пасхи поются стихиры: "Да воскреснет Бог...".

Чело умершего украшается венчиком, который символизирует тот венец, о котором сказал святой апостол Павел: "А теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный; и не только мне, но и всем, возлюбившим явление Его" (2 Тим. 4, 8), На венчике изображается Спаситель с предстоящими Ему Божией Матерью и Иоанном Предтечей. Тело покрывается священным покровом во свидетельство веры Церкви, что умерший находится под покровом Христовым. На гроб архиерея возлагается мантия, а покров - сверх мантии. В руки покойного влагают икону Спасителя или Распятие. Вокруг гроба ставят четыре подсвечника со свечами: один у головы, другой у ног и два по обеим сторонам гроба; в совокупности они изображают крест и символизируют переход усопшего в Царство истинного света.

Священник в своих проповедях должен бороться против бытующих в отдельных местностях суеверных обычаев, согласно которым в гроб полагают хлеб, пару белья, деньги и другие посторонние предметы.

Часто возражают: "Заупокойные моления у гроба не должны быть продолжительны. Надо пощадить чувства окружающих". И вот, поскорее исполнив урезанное до предела последование,мы стремимся поскорее уйти от гроба, как неприятного зрелища смерти. По маловерию своему и духовной лени мы забываем, что нет ничего более утешительного для души усопшего, как теплое моление о нем близких и любящих его людей. Ведь это последняя служба, последняя треба для брата нашего. Чин погребения, совершенный по уставу, без сокращений и искажений, облегчает скорбь близких, окружающих гроб, успокаивает их души, умеряет печаль и стенания. А для маловерующих и нецерковных людей чин погребения близкого и любимого человека с последующим поучением священника может дать первый толчок в направлении их духовного прозрения.

Святая Церковь, в знак примирения и единения с душою усопшего, на краю могилы предает его тело земле. Для этого священник перед закрытием гроба и положением его в могилу посыпает крестообразно землю на тело умершего с произнесением слов: "Господня земля, и исполнение ея, вселенная и вси живущий на ней". Затем на усопшего возливается елей в знаменование того, что умерший уже окончил и совершил священные подвиги, к которым был призван, старался жить по образу и заповедям Христа Спасителя, и теперь душе его предстоит пройти мытарства и достигнуть Царства Славы. Наконец, на тело усопшего посыпают пепел из кадильницы в знаменование того, что смерть благочестивого христианина, подобная благоухающему фимиаму, угасла для земли, но не для неба. Если кладбище находится вдалеке от храма, то этот последний обряд совершается в храме. При этом поется тропарь: "Со духи праведных..." Теперь гроб закрывается крышкой, которая прибивается гвоздями. После этого при пении литии гроб с телом опускается в могилу, ногами к востоку, и во время пения тропарей: "Со духи праведных..." могила засыпается землей. Затем по чину литии положена сугубая ектения, и после того, как могила будет совсем засыпана, произносится отпуст: "Слава Богу, сице устроившему".

Над младенцами, умершими по святом Крещении, совершается особое последование, отпевание, как над непорочными, безгрешными созданиями. В составе этого последования нет молитв об оставлении грехов умершего, но содержится лишь прошение сподобить душу преставившегося младенца Царства Небесного по непреложному обетованию Господа нашего Иисуса Христа. Хотя младенец не совершил никаких подвигов христианского благочести, но, очистившись в святом Крещении от прародительского греха, соделался непорочным наследником Царства Божия. [30]

Могила православного христианина

Из глубокой дохристианской древности идет обычай отмечать место погребения устройством над ним холма. Христианская Церковь, переняв этот обычай, украшает могильный холм победным знамением нашего спасения - Святым Животворящим Крестом, начертанным на надгробной плите или поставленным над надгробием, осеняющим место упокоения сораспявшегося Христу. Крест на могиле ставится у ног погребенного так, чтобы Распятие было обращено к лицу покойного. Крест над могилою православного христианина - молчаливый проповедник блаженного бессмертия и воскресения; водруженный в землю и возвышающийся к небу, он знаменует веру христиан в то, что тело умершего находится здесь, в земле, а душа - на небе, что под Крестом сокрыто семя, которое произрастет для жизни вечной в Царстве Божием.

Простой скромный крест из металла или дерева более приличествует могиле православного христианина, нежели дорогие монументы и надгробия из гранита и мрамора.

Об обрядах, следующих за погребением православного христианина

Останки почившего преданы земле, где будут покоиться до конца времен и всеобщего воскресения. Но не иссякает любовь Матери-Церкви к своему детищу, ушедшему из этой жизни. Как чадолюбивая мать, в известные дни совершает Церковь моления об умершем христианине и приносит святейшую Бескровную Жертву за упокоение его. Эти дни особых молений об умершем суть следующие: третий, девятый, сороковой и годовой по кончине его (считая и сам день кончины).

Поминовение усопшего в эти дни освящено древним обычаем христианской Церкви.

Поминовение умершего в третий день после его смерти христианская Церковь совершает в честь тридневного воскресения Иисуса Христа и во образ Пресвятой Троицы.

Далее христианская Церковь совершает поминовение умерших в девятый день по их смерти в честь девяти чинов ангельских, которые, как слуги Царя Небесного и предстатели к Нему за нас, ходатайствуют о помиловании преставившемуся.

Поминовение новопреставленного в сороковой день по его кончине, по преданию апостолов, имеет основанием сорокадневный плач израильтян о кончине Моисея. Кроме того, известно, что сорокадневный период весьма знаменателен в истории и предании Церкви как время, необходимое для приуготовления, для принятия особого божественного дара, для получения благодатной помощи Отца Небесного. Так, пророк Моисей удостоился беседовать с Богом на горе Синай и получить от Него скрижали Закона лишь по прошествии сорокадневного поста. Пророк Илия достиг горы Хорив через сорок дней. Израильтяне достигли земли обетованной через сорок лет, после сорокалетнего странствия по пустыне. Сам Господь наш Иисус Христос вознесся на небо в сороковой день по Воскресении Своем. Принимая все это за основание. христианская Церковь установила совершать поминовение усопших в сороковой день по их смерти, чтобы душа преставившегося взошла на святую гору небесного Синая, удостоилась лицезрения Божия, достигла обетованного ей блаженства и водворилась в небесных селениях с праведниками.

Церковь совершает поминовение усопших в годовщину их смерти. Основание этого установления очевидно. Известно, что самым большим литургическим циклом является годовой круг, по прошествии которого вновь повторяются все неподвижные праздники. Годовщина смерти близкого человека всегда отмечается, хотя бы сердечным поминовением его любящими родными и друзьями. Для православно верующего - это день рождения для новой, вечной жизни.

Кроме поминовения каждого умершего в отдельности, Церковь на том же основании творит в определенные дни года поминовение всех от века преставшихся отцов и братии по вере, сподобившихся христианской кончины, равно и тех, которые, быв застигнутыми внезапной смертью, не были напутствованы в загробную жизнь молитвами Церкви. Совершаемые при этом панихиды, указанные уставом Вселенской Церкви, называются вселенскими, а дни, в которые совершается поминовение, - вселенскими родительскими субботами.

3.3 Связь между посюсторонним и потусторонним миром

Представляется, что можно выделить несколько аспектов рассмотрения связи между видимым (материальным) и невидимым (духовным) миром.

Наиболее поверхностный, доступный «научному» исследованию и интересный аспект - это рассмотрение «внетелесного» опыта, основанного на «живых» свидетельствах людей, переживших клиническую смерть. Среди источников, освещавших эту тему интересна книга, написанная молодым психиатором из южных штатов США Реймондом Муди «Жизнь после жизни», опубликованная в ноябре 1975г.[24] В книге собраны личные свидетельства примерно 150 человек, которые либо сами пережили смерть или близкое к смерти состояние. Согласно рассказам, первое, что происходит с умершим, -это то, что он выходит из тела и существует отдельно от него. Автор приводит, также массу свидетельств встречи с ранее умершими родственниками и знакомыми, а также «возможно самый невероятный из всех элементов в изученных сообщениях, который оказывает самое глубокое воздействие на личность». Большинство людей описывает это переживание как появление света, который быстро увеличивается в яркости, и все опознают его как некую личность, наполненную теплотой и любовью, к которой умерший влечется чем-то вроде магнитного притяжения. Отождествление этого существа, по-видимому, зависит от религиозных воззрений личности — само оно не имеет узнаваемой формы. Некоторые называют его "Христом", другие — "ангелом"; все, по-видимому, понимают, что это существо, посланное откуда-то, чтобы сопутствовать им. Почти всегда это существо начинает общаться с только что умершим (больше посредством "передачи мыслей", чем словами). Оно всегда "говорит" ему одно и то же, что понимается теми, кто это пережил, как "Готов ли ты умереть?" или "Что ты сделал в своей жизни такого, что мог бы показать мне?" Иногда, в связи с этим существом, умирающий видит что-то вроде "обратного кадра" о событиях своей жизни. Однако, все подчеркивают, что это существо ни в коем случае не произносит какого-либо "суда" об их прошедшей жизни или поступках; оно просто побуждает их подумать над своей жизнью.

Другой аспект, всесторонне исследованный, это опыт «духовной брани», между человеком, вставшим на путь христианского подвижничества и силами противостоящими этому. Нет ничего более достоверного в качестве доказательства связи-противостоянии двух миров материального и духовного как этот опыт, пронизывающий всю историю человечества, и наиболее ярко открывшийся во время явления Богочеловека в мир людей. Сам Господь свидетельствует нам об этом всей Своей жизнью с момента встречи с дьяволом в пустыне после крещения до Своего вознесения, и далее, вплоть до нынешних дней.[29]

Рассмотрим проблему связи двух миров в другом более широком аспекте. На границе двух миров всегда стоят посредники как носители и исполнители связующих действий. Посредничество, как явление, находящееся на стыке сфер мироздания, может быть, наиболее полно отражает сущность взаимоотношения духовного и материального миров.

Итак, кто может быть посредником между этими двумя совершенно несоизмеримыми реальностями: между Богом и людьми? Как пишет Павел: Посредник при одном не бывает» (Гал. 3.20)

Тем не менее, парадоксально, но в Ветхом Завете можно встретить многочисленных Посредников — в широком смысле этого понятия, которым Бог поручает исполнить какую-либо миссию по отношению к людям. Этот парадокс свидетельствует, что Единый не замыкается в Своем одиночестве, а хочет войти в контакт с людьми.

Авраам это тот, которым «благословятся вся плена земные (Быт 12.3); через него — как Богом Благословенного предка — Израиль должен получить благословения землей и потомством. По некоторым преданиям Авраам играет роль ходатая, например, когда вступается за языческого царя Авимелеха (Быт.20), или за Содом (18.22-32).

Моисей получил от Ягве призвание освободить Израиля и заключить Союз, дать Израилю Его закон и установить Его культ. Ответственный за свой народ перед Господом, он действует как вождь и законодатель во имя Божие и часто ходатайствует за него. (Исх.32:11).

После Исхода обязанности распределяются между разными лицами: священство левитское- это колено, избранное Богом для служения культу и Закону, Царь продолжает дело Судей по наитию Духа. Пророки открывают ему его избрание на благо народа, как Помазаннику Божию.

В отличие от священника и от царя, должность которых наследственна, пророком становятся через призвание. Бог прямо входит в жизнь пророка, чтобы возложить на него соответствующую миссию. Прежде всего ему предстоит прямо возвещать Слово Божие народу Его: Его требования, Его суд над грехом, Его обетования верным.

Так, на всем протяжении истории Израиля Бог воздвигал людей, которых Он облекал ответственностью за Свой народ и на которых возлагал обязанность обеспечивать правильное исполнение Союза-Завета. Этими служениями не упраздняются личные отношения между Богом и отдельными людьми, но они происходят в пределах народа, от имени и ради которого осуществляются различные виды посредничества.

Небесные посредники. Язычники давно почувствовали недостаточность всякого человеческого посредничества; оттого они и прибегали к небесному посредничеству низших богов. Израиль отвергает это многобожие. Согласно древнему повествованию, Иаков в Вефиле видел во сне ангелов святилища, устанавливающих связь между небом и землей (Быт 28:12).

Название «ангел» указывает не на природу существа, а на род служения: по-гречески ангел означает «вестник». Ангелы — «служебные духи, посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение» (Евр. 1:14). Ангелы не поддаются нашему обычному восприятию, они образуют особый таинственный мир. В Библии их существование никогда не ставилось под вопрос, но относящееся к ним учение постепенно развивалось.[19]

Первоначально ангелам приписывали исполнение диаметрально противоположных Божиих поручений (Иов.1:12). Бог посылает Своего доброго ангела, чтобы охранять Израиль (Исх. 23:20); но для выполнения губительных миссий Он посылает злых ангелов (Пс. 77.49), каков, например Губитель (Исх.12:.23; 4 Цар 19:35). Даже Сатана в книге Иова как бы входит еще в число Божих слуг (Иов. 1:6-12; 2:1-10). Однако в дальнейшем служения распределяются между ангелами более точно: им дается нравственная оценка; с одной стороны, добрые ангелы, с другой — Сатана и бесы; одни все время противодействуют другим (Зах.3:1)

Ангельский мир занимает определенное место в учении Иисуса Христа. Евангелисты иногда говорят о Его близком общении с ангелами (Мф. 4:11; Лк 22:43). Сам Он говорит об ангелах как о реальных и действующих существах. Охраняя людей, они в то же время видят лицо Отца (Мф.18:10). Их жизнь свободна от всякого подчинения плоти. Хотя им не известен день последнего Суда, о котором знает только один Отец (Мф. 2:36), они будут его исполнителями (Мф. 13:39,49; 24:31). Уже теперь они участвуют в радости Божией при обращении грешников (Лк 15.10).

Бог подчинил Христу ангелов (Еф. 1:20), созданных в Нем, Им и для Него (Кол. 1:16). Они признают теперь Его господство, а в последний день будут окружать Его (Откр. 14:14-16;). Итак, ангельский мир подчинен Христу, тайну Которого он узрел (1 Тим. 3:16).

По отношению к людям ангелы продолжают те же служения, которые им уже приписывал ВЗ. Когда небесная весть передается на землю, они продолжают быть таинственными ее носителями: Гавриил дважды передает благую весть — Захарии и Деве Марии (Лк 1.19- 26); многочисленное воинство небесное является в Рождественскую ночь (Лк 2:9-14). Ангелы возвещают и Воскресение Христово (Мф. 28:5) и разъясняют апостолам смысл Вознесения (Деян. 1:10). Будучи помощниками Христа в деле спасения (Евр.1:14), они охраняют людей (Мф. 18:10; Деян. 12:15), приносят Богу молитвы святых (Откр. 5:8; 8:3), несут души праведных в рай (Лк 16:22). Охраняя Церковь, они продолжают под водительством Архистратига Михаила брань, ведущуюся от начала времен против Сатаны (Откр.12:1-9).

Итак, связь между невидимым духовным миром и миром материальным многосторонняя и многоплановая. Вхождение мира нематериального в наш даже нельзя назвать чудом, как некоторые это считают. Эта связь устанавливается в сердце каждого, кто становится на молитву, обращаясь к Богу и святым. Их духовные лики мы видим в Церкви и в домашних иконостасах. Настанет время и то, что мы видим сейчас как бы через мутное стекло, увидим явно, лицом к Лицу. А сейчас мы пребываем в вере и надежде, что тех кого мы любим, мы увидим вновь, если только эта любовь в нас пребывает.

Заключение

Настоящая работа -это попытка осветить по возможности большее число аспектов православного учения о смерти. Сама по себе эта тема неисчерпаема, из каждого отдельного раздела можно было бы составить работу отдельную. Но в основу положена лишь одна основная идея: с точки зрения верующего во Христа человека - смерти нет. Победа над смертью совершилась. И сопричастником этой победы может стать каждый. Для этого Бог отдал Сына Своего Единородного, чтобы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную (Ин.3:16). Достаточно лишь просто верить? Да, достаточно. Но под словом вера надо понимать жизнь во Христе, и продолжительность её не определена. Мы не знаем времени нашей смерти, поэтому, если хотим иметь жизнь во Христе и наследовать спасение, нельзя сначала пожить для себя, а потом для Бога. Господь не оставляет нас в неведении, есть место где Он пребывает во всей полноте «и плотью, и кровью». Это Церковь Его, двери которой всегда открыты. Нет уголка на Земле, где не звучало бы имя Иисуса Христа, даже если там нет храма. Ни одно сердце не может сказать: не знаю кто это. Поэтому Господь сказал нам: «приблизилось к вам Царство Небесное». И теперь мы можем реально войти в него. Оно ближе к нам, чем мы думаем. Там уже нет нечистоты и воровства. Тот, кто был наполнен этим, там умален, хотя и не понимает, может быть, этого, как малый ребенок, который мало сознает себя. Напротив, душа, стремившаяся всегда идти путем Христовым, как бы тяжко это не было, там сознает себя в полноте. Познавши Христа здесь, она увидит Его и там, и услышит «слова неизреченные». Голос Церкви торжествующей там звучит в каждом сердце. Для этого Царства Небесного будет и новая земля и новая плоть для каждого.

Поэтому не будем скорбеть и бояться смерти, как не имеющие надежды. Это даже недостойно человека как создания Божия. А если и появится страх и сомнение, обратись к Вечно Живому, ведь Он сказал: «Я с вами во все дни до скончания века».

В мире мы не одиноки, каждому Бог дал свое «Я». И, если это «я» затмевает и унижает прочие, это преграда в царствие Божие. Бог приходит на землю не как властелин, но что бы послужить нам, вплоть до смерти. Это не повод для гордыни, а пример. Так же и мы, до смерти будем служить друг другу и тогда смерть не будет страшна, ведь мы пойдем путем Христовым, путем победы над смертью.


Библиография

  1. Библия. Книги священного Писания Ветхого и Нового Завета. М., «Библейские общества», 1996г.
  2. Афанасий. Александрийский. Слово о воплощении слова. М.1992г.
  3. Дионисий Ареопагит. О церковной иерархии. М.1994.г.
  4. Ефрем Сирин. Духовные наставления. «Ковчег»,1998г.
  5. Василий Великий. Книга правил. М., 1992г..
  6. Василий Великий. Об искушениях М., 1992г..
  7. И.Златоуст. Избранные творения. Изд.С.Петербургской Духовной Академии.1903г.
  8. Слово о смерти святителя Илии Минитяя в первую неделю поста.
  9. Св. И. Брянчанинов. Слово о смерти.СПб.1993г.
  10. Св. Феофан Затворник. Болезнь и смерть М. 1996
  11. С.Роуз. Душа после смерти. Изд. Царское дело. СПб.1995г.
  12. Архиепископ Иннокентий Херсонский. О грехе и смерти. М., 1996г.
  13. Митрополит Сурожский Антоний. Беседы о вере и Церкви. М., 1991г.
  14. К. Люис. Страдание. «Гнозис» 1991
  15. К. Люис. Чудо. «Гнозис» 1991
  16. К. Люис. Сущность христианства. «Гнозис» 1991
  17. О вере и нравственности по учению Православной церкви. Издание Московской патриархии. 1991г.
  18. Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий). Дух, душа, тело. СПБ., 1995г.
  19. Словарь Библейского Богословия. Перевод с французского. М. 1998г.
  20. Библейский энциклопедический словарь. Перевод со шведского. СПБ. 1995г.
  21. Еп. А. Семенов –Тян-Шанский. Православный Катихизис.Перевод с французского. СПб.1995г.
  22. К.Барт. Очерк догматики. Перевод с немецкого. СПБ. 1997г.
  23. Андрей Кураев. Все ли равно как верить. Клин, 1994г.
  24. Реймонд Муди. Жизнь после жизни. Лениздат.1991г.
  25. Священник Родион. Люди и демоны. СПб.1993г.
  26. Об искушениях, скорбях, болезнях и утешение в них. М. «Паломник. 1994г.
  27. Культурология. Сборник лекций о истории культуры. СПб.1999г.
  28. Мориц Роолингз. За порогом смерти. Изд. «Воскресение». СПб.1994г.
  29. Архимандрит Пантелеимон. Тайны загробного мира.М.1997г.
  30. Сайт - www.liturgia.ru

Православные книги

E-mail подписка:



Выездная регистрация в Омске: гелиевые шары омск доставка . Шаров хочет познакомиться.

domik55.ru