День пустой тыквы

Повесть Ирины Рогалёвой, художник Лика Кудрявцева
Halloween День пустой тыквы. Хэллоуин

Полноликая луна взошла над городом и уселась на башне старого католического собора. Освященный холодным светом, он выглядел мрачно и таинственно. Город спал: прижавшись друг к дружке, спали старые дома, окружавшие центральную площадь; сопели, остывая камины, спали шкафы и стулья, книги, пластинки, уставшие за день сковороды и кастрюли. В парках спали каштаны и липы, вязы и тополя; дремала река, прислушиваясь сквозь дрему к звукам в порту; спали уставшие от путешествий корабли и яхты, птицы в гнездах, кошки на чердаках, собаки в будках, мыши в подвалах; спали взрослые и дети, не зная, что зло положило глаз на их город и вскоре их жизнь должна измениться.

«Бом-бом-бом!», - трижды ударили часы на городской площади. «Идут секунда в секунду», - сверив время, часовщик Киприан, единственный не спавший в эту ночь, убрал в нагрудный карман тяжелые серебряные часы с вензелем на потемневшей от времени крышке. «Пора ложиться», - он уже хотел отойти от окна, как вдруг на желтом круглом диске луны заметил какое-то необычное пятно. «Что это может быть?» Старого часовщика охватило нехорошее предчувствие. Он схватил подзорную трубу, в которую  обычно наблюдал за городом - на диске был четкий контур дракона. Взмах тяжелых крыльев - и зверь растворился в черном небе.

- Что только не померещится в полнолуние, – пробормотал часовщик, не отводя взгляда от лунного диска. -  Еще один!?

На желтом фоне появился четкий контур крылатого змея меньшего размера. Взмах крыльями - и его поглотила темнота.

– Третий!

На луне мелькнула еще одна тень. Господин Киприан распахнул окно. Порыв ветра ворвался в комнату, опрокинув со столика лампу.

- Моя любимая лампа разбилась! - часовщик зажег рабочий фонарик, всегда бывший под рукой, и принялся собирать осколки фарфора.

Жители городка чинили часы в мастерской господина Киприана не потому, что тот прекрасно разбирался в сложных механизмах. Секрет его популярности был в добром сердце. Часовщик с радостью откликался на любую просьбу о помощи, больше того, помогал людям, даже если его об этом не просили. С людьми всех сословий он был одинаково приветлив и вежлив, денег с бедняков за свою работу не брал вовсе, наоборот, старался незаметно подложить им несколько монет.

«Твое только то, что ты отдал», - с детства учил Киприана отец, покинувший их дом вскоре после смерти жены, когда сыну было шестнадцать лет. «Ты уже взрослый, прекрасно разбираешься в часах и не нуждаешься в моей помощи. К тому же, чем раньше мужчина встает на ноги, тем лучше, - сказал он перед отъездом. – Одного часовщика в нашем городе достаточно. Всю жизнь разбирая и собирая механизмы, я изучил их вдоль и поперек, в часах для меня нет тайн, но тайну времени я так и не узнал. Однажды Бог запустил часы моей жизни, а я так и не знаю, что двигает их стрелки. Я решил уйти туда, где смогу спокойно искать ответы на свои вопросы». «Куда?» - воскликнул Киприан. «В монашескую обитель. Мне сказали, что там есть неисправные часы, но нет часовщика».

Отец ушел, и юноша остался хозяином двухэтажного старого дома на центральной площади. Из окна его мастерской, расположенной в большой светлой мансарде, были видны часы на башне, входившей в архитектурный ансамбль готического собора, в котором с недавних пор располагался концертный зал - молитву заменила веселая музыка. Башню венчал флюгер в виде всадника, пронзающего копьем дракона. Собор чудом сохранился с древних времен. Башня с флюгером считалась не просто исторической          ценностью, она была символом города. Существовало поверье, что город будет процветать, пока идут часы на башне. Часовщик должен был не только следить за их ходом, но и за состоянием флюгера. Господин Киприан всю жизнь добросовестно исполнял эту обязанность – металлический юноша, победивший дракона, никогда не скрипел и с легкостью подчинялся самому легкому вздоху ветра.

Из окна спальни часовщика, расположенной на противоположной стороне дома, открывался вид на реку, которая извилистой синей лентой текла через город. За мостом, над макушками старых каштанов, возвышался купол православной церкви с золотым крестом. Церковь, в отличие от собора, была жива, о чем каждый день напоминал голос ее колоколов. Господин Киприан любил просыпаться под радостный перезвон, но в церковь зайти ему было недосуг - все свободное время он читал, книги были его страстью. Огромная библиотека располагалась по соседству с мастерской в комнате с камином. Обычно, закончив работу, Киприан делал пару бутербродов, брал термос с чаем и шел в библиотеку, где, выбрав сразу несколько книг, до рассвета читал, уютно устроившись в любимом старом кресле.

Слова отца, сказанные перед уходом, запали в сердце юного часовщика, он загорелся страстным желанием узнать, что или кто двигает стрелки человеческой жизни. Ответ Киприан искал в книгах. Одни он проглатывал, другие читал долго, буквально построчно. Истории о любви ускоряли ритм его сердца, философия оживляла ум, фантастика будила воображение, но книга, которая могла бы помочь открыть заветную тайну, ему так и не встретилась.  

Господин Киприан всю жизнь прожил один. Прекрасная Луиза, девушка, которую он полюбил в юности, не ответила ему взаимностью и вышла замуж за соседа-булочника. Часовщик часто встречал ее в парке, где она гуляла сначала с детьми, а теперь уже с внуками. Глядя на госпожу Луизу, он по-прежнему видел в ней прекрасную девушку, а не убеленную сединами, покрытую морщинами старую женщину.

Настоящая любовь не стареет, время не властно над ней.

Сложив крылья, дракон Ранц опустился на крышу собора напротив каменной гарпии с хищно разинутой пастью. Его спутники спланировали следом.  

- С городом, где есть подобные скульптуры, можно делать все, что угодно, - сказал Ранц, рассматривая гарпию.

- Очень милая! Просто красавица! – закивали морщинистыми чешуйчатыми шеями драконы Ноир и Рион.

Рион родился на сто лет позже Ноира, поэтому был вынужден ему подчиняться.

- Похожа на мою бабушку в молодости, монсеньор, - Ноир почтительно наклонил голову перед Ранцем. – Такая же уродина!

- Люблю уродство! – кивнул тот огромной головой, усеянной кожаными шипами. – И ненавижу красоту, - выдохнул он. Из зубастой пасти вырвалось зловонное облако. – С тех пор, как люди узнали, что красота может спасти мир, они везде ее насаждают. Но ничего, мы подменим им и это понятие! – Ранц сверкнул глазами, которые пронзили небо зелеными прожекторами. – А это еще что?! – лучи осветили крест на куполе церкви. – Откуда это взялось? Кто, вообще, выбрал это место?

- Но города без креста в этой стране я не нашел, - Ноир испуганно втянул маленькую головку в мощную шею.

- Не смотрите туда, мистер Ранц, не расстраивайтесь, - пискнул Рион.

- А хотите, я сорву его прямо сейчас?! – Ноир расправил крылья.

- Ты сорвешь крест? – расхохотался Ранц. – Ну-ну, попробуй!

- Не делай этого, - прошептал на ухо товарищу Рион, - ты можешь погибнуть.

- Ты прав, - Ноир, чем-то звякнув, сложил крылья.

- Это что еще за звон?! – рявкнул Ранц.

- Это колокольчики с Тибета, мне их подарил лама, когда я летал к нему на юбилей.

- Лучше скажи, что стащил, - буркнул Ранц. – И немедленно сними эту бижутерию! Итак, где мы остановимся?

Ноир снял колокольчики и указал крылом на один из домов. – Мы будем жить там.

- Почему ты выбрал именно его? – Ранц посмотрел на помощника тяжелым взглядом.

- Когда-то этот дом принадлежал алхимику, которому удалось получить золото.

- Ой, я кажется его знаю, - пискнул Рион. – Я видел владельца дома в преисподней. Его тело превратилось в кусок золота, но изъеденная оспой голова была жива и все время произносила какие-то формулы.

- Хватит болтать, уже светает! - Ранц расправил крылья и полетел в сторону дома алхимика. Драконы последовали за ним.

Убедившись, что лампу не склеить, господин Киприан решил лечь спать. Он уже видел сон, когда зеленый луч из глаз Ранца, пройдя сквозь комнату, уткнулся в позолоченную поверхность креста и остановился.

- Даня, вставай, - прозвучал мамин голос.

- Встаю, - Даниил нащупал рукой мобильник, лежавший на полу около кровати, и отключил первый будильник.

- Сынок, вставай, проспишь, - раздался через пять минут голос отца.

Мальчик повторил манипуляцию с телефоном.

- А это уже безобразие! – теплое одеяло, сорванное маминой рукой, упало на пол. – Вставай, проспишь на тренировку!

«Сегодня же суббота! У меня бокс», - спохватился Даниил, выскакивая из кровати. Умывшись, он заметался по комнате, собирая вещи. «Форму в сумку, кроссовки на ноги, не забыть планшет, в автобусе что-нибудь почитаю. Так, что еще?» – Даня оглянулся. Взгляд упал на фотографию – молодой отец, замерев в боксерской стойке, смотрел в объектив. «Я тоже буду знаменитым, как ты!» - Даня улыбнулся отцу и выскочил из дома. Натянув на голову капюшон, мальчик помчался к автобусной остановке. Он знал, что мама смотрит на него в окно, но оборачиваться не стал, решив, что сантименты с воздушными поцелуями пора оставить позади, ведь ему уже пятнадцать, взрослый парень.

- Возьми свежую булочку с корицей, - окликнула его булочница Луиза, улыбаясь всеми морщинками, - я только что их испекла.

- Спасибо, тетя Луиза, но опаздываю на тренировку. Вашу булочку я захвачу на обратном пути! – отозвался мальчик, не останавливаясь.

- Благослови тебя Господь, - пахнувшая сдобой рука женщины перекрестила его в спину.

- Не обернулся на мать, и правильно сделал, - ухмыльнулся Ноир, провожая глазами запрыгнувшего в автобус мальчика. – Люблю, когда обижают людей, особенно близких.

- А я люблю, когда хвастаются и врут, но самое крутое, когда человек считает себя лучше других, - отозвался Рион.

- Да, это круто! Но еще круче, когда предают друзей или близких людей. Обожаю предательство!

- А я люблю, когда с утра до ночи дети играют в стрелялки и убивалки. Они потом становятся такие тупые, только и думают, как бы кого-нибудь убить.

- О, я обожаю тупых и злых детей!

- Хватит болтать, - прикрикнул на них Ранц из своей комнаты. – Рион, посмотри лучше, кто этот мальчишка, как никак он наш сосед.

- Один момент, мистер Ранц! – пискнул услужливо Рион и открыл планшет. - Даниил Антонов, ученик 9-го класса математической школы, родился 21 ноября, - начал читать он вслух.

-  Значит, мальчишка родился в день нашего врага - архистратига Михаила! - снова раздался голос Ранца. – Это становится интересно! - он наконец закончил одеваться и вышел из спальни.

Драконы присвистнули от восторга – перед ними стоял высокий холеный мужчина средних лет в черном костюме, рубашка с пенистым жабо подчеркивала черноту и пышность усов, лакированные ботинки придавали образу неповторимый шик.

- Мистер Ранц, вы неотразимы! – всхлипнул Ноир.

- Шикарно! Шикарно! – закатил глаза Рион.

- Подхалимы! А хотите, я прочитаю ваши настоящие мысли? – закинув ногу на ногу, мистер Ранц уселся в старинное кресло. - Ты, Рион, задыхаешься от зависти ко мне, а ты, - он ткнул пальцем в Ноира, - ты думаешь, куда я спрятал хвост! – Ранц захохотал во все горло, между белоснежных зубов мелькнул раздвоенный язык. Вскочив на ноги, он ловко повернулся вокруг себя на одной ноге, как заправский балерун. – Смотрите, болваны, у меня больше нет хвоста! Внешность я поменял, и вам советую. Не будете же вы ходить со мной по городу в таком виде.

- А зачем нам ходить? – удивился Рион. – Мне на двух лапах, точнее ногах, долго стоять трудно.

- А кому легко? – Ранц надменно приподнял бровь. – Прекратите нытье, у нас запланирована масса встреч, - сверкнув бриллиантовой запонкой, он брызнул в рот освежителем, приглушив смрадный запах.

Драконы с недоумением посмотрели друг на друга, менять внешний вид им еще не приходилось.

- Ладно, я помогу вам, - вернув на место бровь, Ранц махнул левой рукой: Рион тут же превратился в рокера, а Ноир в модно одетого молодого человека, на вид им было лет по шестнадцать. – Рок – это музыка, призывающая зло, но рок я не люблю, то ли дело опера. Двести лет назад в Риме я слушал «Фауста», это было великолепно! Нам люди всегда посвящали стихи и музыку, с помощью которых можно вложить в головы любые мысли, чем ты и будешь заниматься, -  мистер Ранц похлопал Риона по плечу. Тот согласно кивнул и, выставив перед собой два пальца, изобразил рога.

– Только где я возьму эти мысли?

- Я тебе одолжу, - Ранц достал из кармана булавку и, проткнув себе ухо, вставил в него бриллиантовую сережку.

«И я такую хочу», - думал Ноир, рассматривая в зеркале свое отражение - юношу в дорогом брендовом свитере, узких джинсах и в сверкающих стразами кедах.

- Перебьешься, - обронил в его сторону Ранц и добавил: - Дорогие вещи заставляют людей терять головы, они слепнут от названия этикеток, а это нам на руку, ведь слепыми управлять также легко, как и глупцами. У меня есть прекрасный, великолепный, чертовски замечательный план! Не забывайте, что мы прибыли сюда не прохлаждаться, а с иными целями.

- С какими? – спросили хором драконы.

- Узнаете после завтрака! Рион, закажи мне из ресторана «Толстый злыдень» кофе из черных жаб и дюжину гамбургеров с флорентийскими мышами.

- А можно мне пиццу с земляными червями и гнилыми помидорами? – робко спросил Ноир.

- Можно! – ущипнул его за щеку Ранц. - Пока Рион ждет заказ, пойдем-ка посмотрим дом.  

- С превеликим удовольствием! – обрадовался Ноир, исподтишка показав приятелю язык.

- Не забудь заказать бутылку портвейна 1666 года, - обернулся Ранц к Риону.

- И кока-колу! – добавил Ноир.

Показав товарищу кукиш, Рион начал набирать номер стола заказов для драконов.

Особняк алхимика был напичкан дорогой мебелью, картинами, статуями и золотыми вещами.

- Дуралей, дуралей, - бормотал под нос Ранц, рассматривая покрытое пылью богатство, – ел на золоте, спал на золоте, а умер как все, от черной оспы. Золото – простой желтый металл, он мягок и податлив, как человеческие души, но, в отличие от них, для вечности не имеет ценности. Это была прекрасная идея Великого Змея убедить людей отдавать величайшую ценность, бессмертную душу, за бесценок.

- Хозяин дома был большой поклонник римской эпохи, - неожиданно выказал свою осведомленность Ноир, рассматривая скульптуру красавца Апполона, - его коллекция достойна Лувра.

- Место этих богов не в музее, где на них таращатся глупые людишки, а на капищах, где им приносят жертвы. Я бы отправил эти скульптуры в музей Ватикана. Я его обожаю.

- А я видел эту прекрасную даму! – догнавший их Рион указал на статую Гекаты. – Помните, Вы как-то спускались с ней на мой этаж. У этой богини с одной стороны красивое женское лицо, с другой - морда волчицы.

- Боги двулики, - улыбнулся Ранц.

- А люди? – спросил Ноир.

- Люди… - устав стоять, сеньор возлег на кушетку, обитую полинявшим шелком, драконы уселись у его ног. – Люди зачастую не только двулики, но и многолики. Как же я их ненавижу! Он, - Ранц ткнул пальцем в сторону церкви, - создал их по Своему Образу, чтобы они были подобны Ему, но наш праотец Великий Змей сумел обольстить первую женщину, и человечество пошло не вверх, а вниз. Образ остался в каждом человеке, но подобия достигают лишь единицы из миллионов.

- Почему? - спросил Рион, ловивший каждое слово.

- Мы всячески мешаем им в этом. С детьми мы говорим шепотом, подросткам кричим прямо в уши, взрослым…

- Взрослым ничего не надо говорить, желая богатства и славы, они сами идут к нам в лапы, - задумчиво произнес Ноир.

- Браво, малыш! Но! У каждого человека всегда есть возможность сменить вектор движения от вечного огня к вечной жизни. Покаяние! Эту проклятую лазейку Распятый оставил каждому. 

- Узкая щелочка, практически никому невидимая, разве через нее можно пробраться в Рай? – удивился Рион. – То ли дело дорога к нам: широкая, утоптанная, кстати, мой дорожный департамент планирует ее полностью механизировать. Даже шагать не надо – встал и едешь, вокруг музыка, рестораны, магазины, клубы – не жизнь, а сплошной праздник.

- Малыш, ты отстал от жизни, - Ранц закурил сигару, - ты, вообще, читал когда-нибудь генеральный план Великого Змея?

- Я читал! – подскочил Ноир. – Настало время высших электронных технологий, - он смерил товарища высокомерным взглядом, - о каждом человеке на земле собрана информация, которая хранится в самом мощном компьютере на земле.

- Я назвал его «Зверь», это одно из имен нашего повелителя, - кивнул Ранц.

- Начинается наше прямое управление человечеством, - продолжил Ноир. - Опыты по внедрению в мозг человека запрограммированных чипов прошли успешно. Скоро мы сможем внушить голодным оборванцам, что они сыты и красиво одеты.

- И главное, что мы сделаем, – перебил его Ранц, мечтательно прищурившись, - мы внушим им, что они будут счастливы, только служа нам. Не могу дождаться этого времени! Но! Надо действовать исподтишка. Для начала мы приучим детей к мысли, что зло может быть добрым и веселым, что с нечистью можно дружить. Вчера сотни тысяч наших братьев разлетелись по земле, чтобы дети и подростки в каждом городе, в каждом поселке захотели вместе с нами праздновать праздник ада Хеллоуин. Когда-то этот праздник был символом победы над злом, и светящаяся тыква должна была нас отпугивать. Но мы все перевернули и люди этого не заметили. Не только боги бывают двулики, но и праздники.

- Представляю, как завтра милые детки будут рисовать на своих мордашках рожи моих любимых вампиров. Если бы они знали, что, изображая на себе нежить, они отдают себя в нашу власть.

- И заметьте – совершенно добровольно! – расхохотался Ранц. – Больше того, родители им помогают. Ничего, расплата за глупость придет быстро - после Хэллоуина многие дети станут жестокими, злыми и непокорными.

- А некоторые сойдут с ума, - вставил Ноир.

- Сто, двести душевно больных детей – это мелочь. Наша задача лишить ума всех людей! Какие качества мы должны пробуждать в людях?

- Зависть и жадность! – выкрикнул Рион.

- Злобу и жестокость! – подхватил Ноир.

- Ненависть!

- Хвастовство!

- Желание обманывать!

- Ненавидеть правду!

- Желание есть много и вкусно! – наперебой кричали драконы.

- Нежелание думать!

- Любовь к деньгам!

- Всегда и во всем искать выгоду!

- Любовь к себе!

- Жажду наслаждений!

- Лень!

- Нежелание помогать!

- Непослушание!

- Желание быть известным!

- Ни о ком не заботиться!

- Презрение к слабым!

- Отвращение к хорошим книгам!

- Страсть к компьютерным играм!

- Безделье!

- Грубость!

- Браво, - похлопал в ладоши Ранц, – но вы не назвали главного.

- Чего?!

- Гордость – вот что мы должны развить в каждом человеке. Именно из гордости рождаются все названные вами качества и … ненависть к Распятому.  

- Но как этого добиться, мистер Ранц? – почему-то шепотом спросил Рион.

- Объявить зло добром, черное обелить, белое очернить; внушить людям, что Он мешает им быть счастливыми, что из-за Его заповедей идут все войны на земле, из-за Него убивают людей, из-за Него голод, бедность, болезни. Сказать, что Он против комфорта и богатства. Но! Чтобы люди в это поверили, мы должны изменить их сознание, постепенно подчиняя его себе. Для этого нам и нужен Хэллоуин. Шутить с нами опасно, они это еще поймут. Я приготовил этому городишке такой сюрприз! – глаза Ранца зло сверкнули. – Ладно, хватит болтать. Я страшно проголодался!

- Ваш заказ давно прибыл, мистер Ранц, - спохватился Рион.

После сытного завтрака мистер Ранц озвучил свой план, дел предстояло много. Позвонив в театр, он с помощниками, слегка косолапя, вышел на улицу, где их ожидал черный блестящий лимузин. Водитель, чем-то напоминавший ящерицу, ловко выскользнул из машины и распахнул дверь.

- Кто-то хотел спросить, где мой хвост? – хохотнул Ранц, махнув рукой на лимузин.

«Ничего себе! – мысленно восхитился Ноир, - у мистера Ранца все идет в дело!»

- А это, наверное, твой хвост, - хихикнул Рион, указав товарищу на старый велосипед около булочной.

- Тогда это твой, - ткнул Ноир пальцем в тележку с овощами.

- Сам ты овощ! – разозлившись, Рион с силой толкнул приятеля. Тот пнул его в ответ.

Мистер Ранц предотвратил драку, прошипев три слова: «Сотру в порошок». Услышав их, драконы разжали кулаки и забрались в лимузин.

«Какие странные эти иностранцы, - подумала булочница Луиза, глядя вслед отъехавшему автомобилю. – На кого-то они все похожи, но вот на кого? А это что за запах?» Старушка принюхалась – пахло не то бензином, не то сероводородом. Перекрестившись на всякий случай, она ушла в булочную. Часы на башне пробили девять раз.

Даниил все-таки опоздал на тренировку. В наказание тренер оставил его после занятий убирать спортивный зал, такие в клубе были правила. Провозившись с мытьем полов, мальчик устал, поэтому в автобусе он сидел, чего обычно не делал. Открыв планшет, он зашел в новостной сайт школы посмотреть расписание уроков: «математика, физика, литература. А это еще что?» Перед глазами во весь экран появилось изображение тыквы с прорезями в виде скалящейся рожи. «Приглашаем детей на праздник Хэллоуин» - было написано под ним. «Что еще за праздник? Я о таком не слышал!» - Даня набрал номер Алисы, с которой дружил с детства.

Он не успел ничего сказать, как девочка, забыв поздороваться, весело закричала:

- Ты про Хэллоуин слышал?!

- Алиса, подожди. Я хотел спросить, что это за праздник?

- Клевый праздник, веселый. Надо купить тыкву, вырезать в ней рожу пострашнее, вставить свечку и поставить на окно, вроде бы для того, чтобы святые видели, что ты о них помнишь. Да, и на праздник надо прийти в костюме нечисти. Я буду ведьмой.

- Ничего не понимаю, - растерялся Даня, - тыква с рожей, ведьмы, а причем здесь святые?

- Да какая разница, причем. Будет настоящий карнавал. Ты можешь вампиром нарядиться.

- Мертвецом?! Ну уж нет. Я еще подумаю, идти ли мне туда.

- С ума сошел, все идут! – обиделась Алиса, - не пойдешь, поссоримся.

- Да с чего ты решила, что нужны костюмы? – Даня пошел на попятную, ссориться с Алисой не хотелось. – Где это написано?

- Везде! – рассмеялась девочка. – Посмотри на небо! Все, пока! Мне костюмом надо заниматься, времени болтать нет.

«Странно все это, - Даня забыл про уроки. – Тыква, свечи, мертвецы, ведьмы. Надо с кем-нибудь посоветоваться». Выйдя из автобуса, он поднял голову – с разных концов города в небо поднимались дирижабли в виде злобно улыбающихся тыкв. «Добро пожаловать на праздник Хэллоуин!» - развевались под ними полотна с текстом, одно из которых повисло над храмом, закрывая крест.

- Значит, по рукам, - мистер Ранц вручил пухлый конверт с деньгами директору детского театра. – Вы снабдите костюмами нечисти всех детей, которые придут за ними.

- И свои костюмы дадим и адрес портнихи, которая их шьет. Она такая умелица, очень быстро работает, - краснощекий директор чихнул - посетители были сильно надушены. Спрятав конверт в ящик, он потер вспотевшие от радости ладошки. – Заходите, заходите, всегда рады, - прокричал он в спины благоухающих благодетелей.

 - Еще одного болвана обработали, - нарочито громко сказал Ноир, покидая увешанный старыми афишами кабинет.

«Болванам десять годовых окладов просто так не дают, голубчик. Не всем так повезло с папочкой, как тебе», - хмыкнул директор, уловив внешнее сходство между членами непонятно откуда свалившейся на него троицы. Впрочем, ему, специалисту по народным сказкам, кое-что было понятно, но признаваться в этом он не хотел.

Подписав самому себе приказ об отпуске и пересчитав деньги, директор набрал номер туристического агентства.

- Точно, на Баунти рванет, - хмыкнул Ноир.

Сев в лимузин, он разорвал пакет с чипсами, урча от удовольствия, и начал пригоршнями запихивать их в рот. Рион жадными глотками поглощал колу.

- Интересно, он понимает, в чем будет участвовать?  – задумчиво протянул Ранц, закуривая сигару.

- Слепой человек, - неожиданно сказал водитель. – Вы ослепили его деньгами!

- Даже мой хвост умнее, чем вы, - расхохотался Ранц, пуская клубы вонючего дыма в вытянувшиеся от удивления лица.

- Его хвост – водитель, - ткнул Рион приятеля локтем в бок. – А я думал, что хвост превратился в лимузин.

- И я, - отозвался тот, потянув носом. - Какой аромат! Можно и мне сигару или хотя бы сигарету, мистер Ранц?

-  Завтра вы будете пускать дым сколько захотите, и заметьте, в своем истинном обличье.

- Драконы среди людей на городской площади! Это невозможно! – воскликнул Рион.

- А с чего ты решил, что там будут люди? Это же Хэллоуин! - прищурился Ранц.

- Простите, мистер Ранц, я забыл, что для вас нет ничего невозможного, - тут же исправился Рион, увидев сузившиеся зрачки.

- Куда едем? – обернулся к ним водитель.

- На рынок!

На городском рынке царили шум и толчея. Кричали продавцы, зазывая покупателей, кричали покупатели, торгуясь с продавцами. Гоготали гуси, кудахтали куры, вопили истошными голосами цесарки. Казалось, что весь город съехался сюда за продуктами. На фруктовых развалах пахло яблоками, медовыми дынями и переспелым виноградом.

- Давайте купим кролика, так хочется крольчатины, - канючил Рион, стараясь не отстать от размашистого шага мистера Ранца.

- Дома наешься, - не оборачиваясь, ответил тот. – Мы здесь по делу.

Увидев прилавок с тыквами всех размеров и форм, он остановился и сообщил продавцу:

- Берем все!

От радости тот потерял дар речи.

- Зачем нам столько овощей? – не удержался от вопроса Ноир.

- Устроим аттракцион невиданной щедрости, - сверкнул зубами Ранц. – Рассчитайся.

Сложив тыквы в мешки, драконы покинули рынок.

Придя в себя, продавец бросился пересчитывать деньги, оставленные Ноиром, но вместо купюр обнаружил в кулаке полупустой пакет с чипсами. - Где-то я о подобном фокусе читал, - озадаченно пробормотал он. – Но где?

Часы на башне пробили полдень.


Православные книги

E-mail подписка:


Fresh information about Max Polyakov by this link