День Ангела. Справочник по именам и именинам

Содержание:

Предисловие

Радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах.
Евангелие от Луки (X, 20)


В нашу жизнь возвращается чудесный праздник – именины.

Как и многие другие культурные традиции, празднование именин последние десятилетия находилось в забвении, более того, в 20-30-х годах подвергалось официальному гонению. Правда, искоренить вековые народные привычки оказалось трудно: до сих пор на день рождения поздравляют именинника, а если виновник торжества совсем юн, поют песенку: «как на ... именины испекли мы каравай». Между тем, именины – праздник особый, который можно было бы назвать днем духовного рождения, так как он связан прежде всего с таинством Крещения и с именами, которые носят наши соименные небесные покровители.

Традиция празднования именин известна на Руси с XVII века. Обычно накануне праздника семья именинника варила пиво, пекла именинные калачи, пироги и караваи. В день самого праздника именинник со своими родными ходил в церковь к обедне, заказывал молебен за здравие, ставил свечи и прикладывался к иконе с ликом своего небесного покровителя. Днем друзьям и родственникам разносились именинные пироги, причем часто начинка и величина пирога имела особый смысл, определяемый характером отношений именинника и его близких. Вечером устраивался праздничный ужин.

Особенно пышно справлялись царские именины (день Тезоименитства), которые считались государственным праздником. В этот день бояре и придворные являлись к царскому двору с тем, чтобы поднести подарки и принять участие в праздничном пире, за которым пели многолетие. Иногда царь самолично раздавал пироги. Народу разносились огромные именинные калачи. Позднее появились другие традиции: военные парады, фейерверки, иллюминация, щиты с императорскими вензелями.

После революции с именинами начали серьезную и планомерную идеологическую борьбу: обряд крещения был признан контрреволюционным, и его попытались заменить на «октябрины» и «звездины». Был детально разработан ритуал, при котором новорожденного в строгой последовательности поздравляли октябренок, пионер, комсомолец, коммунист, «почетные родители», иногда младенца символически зачисляли в профсоюз и проч. Борьба с «пережитками» доходила до анекдотических крайностей: так, в 20-х годах цензура запретила «Муху-Цокотуху» К. Чуковского за «пропаганду именин».

Но все возвращается на круги своя, и мы вновь поздравляем наших родных и знакомых с Днем Ангела (это название именин напоминает о том, что в старину небесных покровителей иногда называли Ангелами их земных тезок; нельзя, однако, смешивать святых покровителей с Ангелами-Хранителями, посылаемыми для попечения и охранения людей). Традиционно День Ангела относят на тот день памяти соименного (тезоименитого) святого, который следует непосредственно за днем рождения, хотя существует и традиция празднования именин в день памяти самого прославленного соименного святого, например, Св. Николая Чудотворца, апостола Петра, Св. Александра Невского и т. д. В прошлом именины считались более важным праздником, чем день «телесного» рождения, кроме того, во многих случаях эти праздники практически совпадали, т. к. традиционно ребенка несли крестить на восьмой день после рождения: восьмой день – это символ Небесного Царства, к которому приобщается крещаемый человек, в то время как число семь – древнее сакральное число, обозначающее сотворенный земной мир. Крестильные имена выбирались по церковному календарю (святцам). По старому обычаю выбор имени был ограничен именами святых, память которых праздновалась в день крещения. Позднее (особенно в городском обществе) от этого строгого обычая отошли и стали выбирать имена, руководствуясь личным вкусом и иными соображениями – в честь родственников, например.

Именины обращают нас к одной из наших ипостасей – к личному имени.

Быть может, к древнему девизу «Познай себя» следует добавить: «Познай свое имя». Конечно, имя в первую очередь служит различению людей. В прошлом имя могло быть социальным знаком, указывать на место в обществе – сейчас, пожалуй, лишь монашеские (иноческие) имена резко выделяются из русского именослова. Но есть еще и почти забытый ныне, мистический смысл имени.

В древности люди придавали имени гораздо большее значение, чем сейчас. Имя считалось значительной составляющей частью человека. Содержание имени соотносилось с внутренним смыслом человека, оно как бы вкладывалось ему внутрь. Имя управляло судьбой («хорошее имя – хороший знак»). Удачно выбранное имя становилось источником силы и процветания. Наречение считалось высоким актом творения, отгадыванием человеческой сути, иризыванием благодати.

В первобытном обществе к имени относились как к части тела, подобно глазам, зубам и т. д. Слитность души и имени казалась несомненной, более того, иногда считалось, что сколько существует имен – столько и душ, поэтому в некоторых племенах перед тем, как убить противника, полагалось выведать его имя с тем, чтобы использовать его в родном племени. Часто имена скрывались, чтобы не дать оружия врагу. От дурного обращения с именем ожидали вреда, неприятностей. В некоторых племенах категорически воспрещалось произносить (табуизировалось) имя вождя. В других – практиковался обычай присваивать старцам новые имена, придававшие новые силы. Считалось, что больному ребенку силу сообщало имя отца, которое кричали в ухо или даже называли его именем отца (матери), полагая, что часть жизненной энергии родителей поможет победить болезнь. Если же ребенок особенно много плакал – значит имя выбрано неверно. У разных народностей долго сохранялась традиция наречения «обманных», ложных имен: истинное имя не произносилось в надежде, что смерть и злые духи, быть может, не найдут младенца. Существовал другой вариант защитных имен – непривлекательные, безобразные, отпугивающие имена (напр. Некрас, Нелюба и даже Мертвой), отвращавшие невзгоды и несчастья.

В Древнем Египте личное имя тщательно оберегалось. Египтяне имели «малое» имя, известное всем, и «большое», которое считалось истинным: оно хранилось в тайне и произносилось лишь во время важных обрядов. Особым почтением пользовались имена фараонов – в текстах их выделяли специальным картушем. С огромным уважением египтяне относились к именам умерших – неправильное обращение с ними наносило непоправимый вред потустороннему бытию. Имя и его носитель составляли одно целое: характерен египетский миф, по которому бог Ра скрывал свое имя, но богине Исиде удалось-таки его выведать, вскрыв ему грудь – имя буквальным образом оказалось внутри тела!

Издавна изменение имени соответствовало изменению человеческой сути. Новые имена давались подросткам при инициации, т. е. при вступлении во взрослые члены общины. В Китае до сих пор существуют детские «молочные» имена, от которых отказываются с возмужанием. В античной Греции новоиспеченные жрецы, отрекаясь от старых имен, вырезали их на металлических дощечках и топили в море. Отзвуки этих представлений можно увидеть в христианской традиции наречения иноческими именами, когда принявший постриг оставляет мир и свое мирское имя.

У многих народов табуизировались имена языческих богов и духов. Особенно опасно было называть злых духов («чертыхаться»): таким образом можно было накликать «недобрую силу». Древние евреи не смели называть Имя Божие:

Ягве (Иегова) в Ветхом Завете – это «неизреченное Имя», священная тетраграмма, которую можно перевести как «Я семь, Который есмь». По Библии акт называния часто становится Божиим делом: Господь дал имена Аврааму, Сарре, Исааку, Измаилу, Соломону, переименовал Иакова в Израиль. Особый религиозный дар еврейского народа проявился во множестве имен, которые называют теофорными – в них присутствует Божие «неизреченное Имя»: так через свое личное имя человек связывался с Богом.

Христианство, как высший религиозный опыт человечества, со всей серьезностью относится к личным именам. Имя человека отображает таинство неповторимой, драгоценной личности, оно предполагает личное общение с Богом. При таинстве Крещения христианская Церковь, принимая в свое лоно новую душу, связывает ее через личное имя с именем Божиим. Как писал о. Сергий Булгаков, «человеческое именование и имявоплощение существует по образу и подобию божественного боговоплощения и наименования... всякий человек есть воплощенное слово, осуществленное имя, ибо сам Господь есть воплощенное Имя и Слово».

Предназначением христиан считается святость, и в прошлом каждое христианское имя считалось святым. Нарекая младенца именем канонизированного святого, Церковь старается направить его на путь истинный: ведь это имя уже «реализовалось» в жизни как святое. Носящий святое имя всегда хранит в себе возвышающий образ своего небесного покровителя, «помощника», «молитвенника». С другой стороны, общность имен объединяет христиан в одно тело Церкви, в один «избранный народ».

В Православии сила имени считается столь значительной, что святость икон действительна лишь в том случае, если лик изображенного святого «подтвержден» написанным именем.

Почтительность к высоким именам выражалась и в том, что в православной традиции не было принято давать имена в память Богородицы и Христа. Раньше имя Богородицы отличалось даже иным ударением – Мария, в то время, как другие святые жены имели имя Мария (Марья). Редкое монашеское (схимническое) имя Иисус присваивалось в память не Иисуса Христа, а праведного Иисуса Навина.

В начале XX века в православном монашестве возникло характерное течение – имяславцы, которые утверждали, что в Имени Божием сокрыто богоприсутствие, сила и энергия, исходящая от Самого Господа. В краткой форме это положение выражалось словами Св. Иоанна Кронштадтского: «Имя Божие есть Бог». В имяславии Имя становилось мостом, соединяющим небесное и земное. Проблема соотношения Имени и Сущности имеет свои корни в философии и богословии, как проблема соотношения Энергии и Сущности, которую разрабатывали еще неоплатоники, а в Средние века – Св. Фома Аквинат и Св. Григорий Палама.

Имяславцы оказали сильное влияние на русскую философию начала века. А.Ф.Лосев в 20-х годах написал работу «Философия имени», где дал глубокий анализ «мира как имени». Лосев пишет: «В любви мы повторяем имя и взываем к любимому через имя. В ненависти мы хулим и унижаем ненавидимое через его имя. И молимся мы и проклинаем через имена, через произнесение имени... Именем и словами создан и держится мир. Имя носит на себе каждое живое существо. Именем и словами живут народы, сдвигаются с места миллионы людей» (досовское «имя», конечно, шире понятия «личное имя»). В те же годы новомученик о.Павел Флоренский развивал имяславческие идеи о том, что святые люди имели определенный склад личности и «определенную кривую жизненного пути», как носители имен, более того, как «наилучшие их выразители» («по имени – житие, а не по житию – имя»). Силою своей благодати, святые посылают от Небесного Чертога энергию своего имени на соименных людей. Флоренский определяет имя как формообразующую силу, как «эмблему» и выражение типа личности, ее духовного и душевного строения.

Русский христианский именослов складывался веками.

Первый обширный пласт русских имен возник в дохристианскую эпоху. Причины возникновения того или иного имени могли быть самыми различными: помимо религиозных мотивов, играли роль обстоятельства рождения, внешний облик, характер и т. д. Позднее, после Крещения Руси, эти имена, порой трудно отличимые от прозвищ, сосуществовали с христианскими календарными именами (вплоть до XVII века). Даже священники иногда носили прозвища. Бывало, что один человек мог иметь целых три личных имени: «прозвищное» имя и два крестильных имени (одно – явное, другое – потаенное, известное лишь духовнику). Когда христианский именослов полностью вытеснил дохристианские «прозвищные» имена, они не ушли от нас насовсем, перейдя в другой класс имен – в фамилии (напр. Некрасов, Жданов, Найденов). Некоторые дохристианские имена канонизированных русских святых впоследствии стали календарными (напр. Ярослав, Вячеслав, Владимир).

С принятием христианства Русь обогатилась именословом всей человеческой цивилизации: с византийскими святцами к нам пришли греческие, еврейские, римские и иные имена. Иногда под христианским именем скрывались образы более древних религий и культур. Со временем эти имена обрусели, да так сильно, что самими русскими именами стали древнееврейские – Иван да Марья. Вместе с тем следует иметь в виду высокую мысль о. Павла Флоренского: «нет имен ни еврейских, ни греческих, ни латинских, ни русских – есть только имена общечеловеческие, общее достояние человечества».

Послереволюционная история русских имен складывалась драматично: проводилась массовая кампания «дехристианизации» именослова. Революционное мракобесие некоторых слоев общества, сочетаемое с жесткой государственной политикой, было направлен на переустройство, а значит – и на переименование мира. Вместе с переименованием страны, ее городов и улиц, переименовывались люди. Составлялись «красные святцы», выдумывались новые, «революционные» имена, многие из которых теперь звучат просто как курьезы (напр. Малентро, т.е. Маркс, Ленин, Троцкий; Даздраперма, т.е. Да здравствует Первомай и т.д.). Процесс революционного имятворчества, характерный для идеологических революций вообще (он был известен и во Франции в конце XVIII века, и в республиканской Испании, и в странах бывшего «социалистического лагеря») продолжался в Советской России недолго, около десятилетия (20-30-е годы). Вскоре эти имена стали достоянием истории – здесь уместно вспомнить другую мысль о.Павла Флоренского: «имена не придумаешь», в том смысле, что они «наиболее устойчивый факт культуры и важнейший из ее устоев».

Изменение русского именника шло и по линии заимствования из других культур – западно-европейских (напр. Альберт, Виктория, Жанна) и общеславянских христианских имен (напр. Станислав, Бронислава), имен из греческой и римской мифологии и истории (напр. Аврелий, Афродита, Венера) и т.д. Со временем русское общество опять вернулось к календарным именам, но «дехристианизация» и перерыв в традиции привели к необычайному оскудению современного именослова, состоящего ныне всего лишь из нескольких десятков имен (сыграло свою роль и общее свойство «массовых культур» – стремление к усреднению, стандартизации).


*   *   *

Настоящий справочник посвящен личным именам как памятникам религиозной культуры. Он представляет собой первую попытку дать полный православный именослов с указанием дней памяти всех соименных святых.

В справочнике даны только христианские имена. Иногда для отличия от нехристианского имени их называли крестными и даже ангельскими именами. Основное внимание уделено канонической форме имени, т. е. той форме, которая употребляется в богослужебных книгах, с определенным написанием и ударением (другое название этой формы – литургическая или церковно-славянская). Только через каноническую форму имен в святых таинствах и церковных обрядах призывается на людские души Божия благодать. Каждая статья раздела «Православный именослов» начинается именно с канонической формы, выделенной жирным шрифтом. Далее, в статье, посвященной этому имени, оно сокращается до начальной буквы. Следует иметь в виду, что такое написание (напр. И. Предтеча) в другом контексте неупотребительно.

Иногда одно и то же имя имеет разные канонические формы (напр. Матфей и Матфий), в таком случае одно из них принимается за основное (напр. Матфей), в дальнейшем сокращается до начальной буквы (М.), а другая каноническая форма в статье пишется полностью.

После указания канонической формы перечислены варианты неканонических форм (если таковые имеются), которые могут быть различны: литературная, просторечная, разговорная. В справочнике неканонические варианты имен приведены без указания этих различий. Национальные варианты имен не указаны, кроме тех исключительных случаев, когда они часто встречаются в русскоязычной среде (напр. украинизм Оксана). Если неканонический вариант имени начинается с другой буквы алфавита, предусмотрены отсылки (напр. Авдотья – см. Евдокия). В справочник включены только полные формы имен, другие, неполные формы (сокращенные, уменьшительно-ласкательные, пренебрежительные и т.д.), не указаны ввиду их необозримого разнообразия.

В ряде случаев этимология (толкование) имен не совпадает с принятым в советской антропонимике (т.е. науке об именах), т.к. нередко религиозному смыслу многих имен, по крайней мере, не придавалось значения.

Календари дней памяти соименных святых составлены на основании полного современного православного месяцеслова (см. «Настольная книга священнослужителя», т. 2-3, М., 1978). Каждой дате месяцеслова соответствует празднование памяти тех или иных святых. Основание выбора даты могут быть различными: день кончины, канонизации, обретения мощей, посвящения храма и проч. Иногда это обстоятельство уточнено в месяцеслове и соответственно – в настоящем справочнике.

Формирование месяцеслова, начавшееся с первых веков христианства, продолжается и доныне канонизационными актами Православной Церкви, которые также учтены.

Каноническое написание имен иногда подвергалось исправлению. Самые значительные исправления произошли во время реформы патриарха Никона в 1670-х годах.

По характеру христианских подвигов святых традиционно разделяют на лики (разряды):

пророки – избранники Божий, которым Бог открывал Свою волю (главным предметом пророческих предсказаний был обещанный Спаситель);

апостолы (т. е. посланники, вестники) – первые ученики Иисуса Христа, из которых некоторые принадлежат к числу двенадцати ближайших учеников, другие, из числа семидесяти, не были постоянными свидетелями дел Божиих, и не во всей полноте были облечены той духовной силою и властью, которой были облечены двенадцать апостолов;

равноапостольные и просветители – святые, приведшие к Христу своею проповедью после времен апостольских целые народы и страны;

святители – отцы, пастыри, учителя Церкви: иерархи, получившие благодать Св. Духа от апостолов с обязанностью блюсти паству Христову, вести христиан в Царство Божие;

мученики, великомученики, страстотерпцы, исповедники – святые, принявшие мученическую смерть или потерпевшие жестокое гонение за христианскую веру. Замученные в сане епископа или священника называются священномучениками, а пострадавшие в иночестве (монашестве) – преподобномучениками];

преподобные – подвижники из монашеского чина, оставившие мир и его блага, семейные и общественные отношения во имя близости к Богу, во имя чистоты и святости жизни;

бессеребреники – святые, жертвенно и бескорыстно служившие бедным, страждущим и больным;

юродивые Христа ради (блаженные) – подвижники, отрекшиеся от привычного благоразумия и образа жизни, терпевшие поношения и гонения, но получившие дары пророчества и чудотворения;

праведные – святые, угодившие Богу, но не покидавшие мира;

благоверные – святые правители: цари, князья.

 

Следует помнить, что святых Божиих – неисчислимые сонмы. Не все люди, совершившие подвиг святости ведомы миру и упомянуты в месяцесловах. С другой стороны, жития некоторых святых не сохранились, известны лишь их имена, сохраняемые в святцах.

Справочный характер издания не позволяет передать обстоятельства подвигов тех или иных святых, но, несомненно, полноценное празднование именин предполагает знание о тезоименитом святом, более того – следование в жизни образу своего покровителя.

Иногда память некоторых святых традиционно празднуется вместе – чтобы не упустить это обстоятельство, имя другого святого проставляется в скобках (напр. Косьма (и Дамиан)).

Следует иметь в виду, что некоторые святые могли носить несколько христианских имен: мирское, крестное, иноческое, схимническое (напр. благоверный князь Борис, во святом крещении Роман). Дни памяти этих святых отмечены в справочнике под всеми упомянутыми в месяцеслове именами.

В тех редких случаях, когда канон допускает незначительные расхождения в написании календарного имени, указываются все варианты (напр. Алвиан и Альвиан, Валерий и Уалерий).

В справочник не внесены грузинские святые, память которых по традиции празднуется Русской Церковью, но имена которых не используются в русском крестильном именослове (напр. Шио, Элизбар, Або), а также введенные в 1980-х годах празднования соборов русских святых.


*   *   *

В представленной версии именослова использованы следующие издания:

1. Талалай М.Г. День ангела. Справочная книга по именинам и имениникам.– С.-Петербург, «ТРИАЛ», 1992.
2. Изображения Божией Матери и святых православной церкви.– Москва, Издание храма Спаса Нерукотворного Образа в Андроникове монастыре. Рисунки священника Вячеслава (Савиных) и Н.Шелягиной, 1995.
3. Православный церковный календарь. Русская Православная Церковь. Издательство Московской Патриархии.

Православные книги

E-mail подписка:

Тату машинки купить

Перманентный макияж, пирсинг. Татуировочное оборудование.

shoptattoo.ru

Кондиционеры королев

Справочник строительных фирм. Концертный зал телебашни.

mr-climat.ru

Шторы цена

Сравнение цен. И готовых штор. Дизайн и пошив штор

decorbazar.ru