В одной из лекций, прочитанных подросткам, Марк Твен сказал: Мафусаил жил 969 лет. Вы, дорогие мальчики и девочки, в следующие десять лет увидите больше, чем видел Мафусаил за всю свою жизнь.

Это было сказано до появления телевизора и глобальной компьютерной сети. Но уже были газеты и радио. Средства массовой информации если и не казались всесильными, то уже заслужили имя «четвертой власти». Сегодня эти слова и понятнее, и справедливее, чем в те дни, когда были произнесены. Тогда они казались больше остротой, очередной твеновской остротой. Сегодня это – оправдавшийся диагноз болезни, прогрессирующей и уже зашедшей дальше, чем предполагал самый смелый шутник 19-го столетия.

На человека сваливаются, проливаются, высыпаются огромные объемы информации, которые раздавливают, топят, погребают его под собою. Сохранить психическое здоровье и нервную уравновешенность становится делом чрезвычайной трудности.

Например, музыка. Это очень специфический вид концентрированной информации, при потреблении которой за малое время душа впитывает огромное количество неосознанных эмоций и растворенных в мелодии мыслей. В городах музыка вездесуща и почти однообразна. Она – в салонах магазинов, в маршрутных такси, в кафе и ресторанах.

Мало того, словно подчеркивая абсурд, как люди, на середине реки просящие стакан воды, на каждом шагу встречаются юноши и девушки со вставленными в уши наушниками. Через них из карманных плееров и мобильных телефонов, отрезая звуки окружающего мира, звучит «своя» музыка, напоминающая чаще всего гармонический шум с добавкой речитативного текста. Это клиническая ситуация, и то, что мы не кричим «караул», говорит о том, что мы тоже больны.

Свобода слова и информации. Везде газеты и книги, везде музыка, везде новости. Но именно при таком раскладе человеку и угрожает возможность не прочитать ничего дельного, не услышать ничего красивого, не узнать ничего истинного.

***

Человек умирает от голода, и эти простые слова ни для кого не являются секретом. Но человек умирает и от обжорства, а об этом извращении уже знает не каждый. Лесков в повести «Смех и горе» описывает случаи смерти крестьян на строительстве железной дороги от объедения. Кормили их на этой тяжелой работе хорошо, так, как они в своих семьях есть не привыкли. Вот народ и стал от неумения с пищей обращаться ноги вытягивать.

«С месяц тому назад сразу шесть вытянулись: два брата как друг против друга сидели, евши кашу, так оба и покатились. Вскрывал их фельдшер: в желудке каша, в пищеводе каша, в глотке каша и во рту каша; а остальные, которые переносят, жалуются: «Мы, бают, твоя милость, с сытости стали падать, работать не можем»

- Ну, и чем же вы им помогли? Любопытно знать.

- Велел их вполобеда отгонять от котла палками. Подрядчик этого не смел; но они сами из себя трех разгонщиков выбрали, и смертность уменьшилась» (глава шестидесятая).

То, что было в девятнадцатом веке с едой, теперь происходит с информацией. «Вскрой» современного человека, и точно найдешь его набитым «информационной кашей». Чужие мысли, не переваренные мнения, обрывки фраз, слухов, мелодий и впечатлений. Одним словом: «в желудке каша, в пищеводе каша, в глотке каша и во рту каша». И ничего серьезного, глубокого, выстраданного. Лишь только человек, переживший боль, имеющий опыт страданий, поражений, борьбы, способен отшелушить от себя все наносное, случайное и смотреть на мир умным и неторопливым взором. Воистину, поневоле согласишься с тяжелой мыслью о том, что если бы не страдания, остался бы человек дурак дураком и был бы вовсе бесполезен.

Но все это касается взрослых. А дети? Не ждать же нам, когда они поумнеют через беду? Да и несносно родительскому сердцу думать, что иначе как через боль дети его ума не наберутся. Тогда нужно постараться дать человеку ориентиры и критерии.

По сути это то, о чем писал Маяковский в своем «советском Добротолюбии» – «Что такое хорошо и что такое плохо». Там он дает устами папы маленькому человеку простейшие и твердые нравственные ориентиры. Нам предстоит подумать, как такие ориентиры дать в отношении мысленной пищи, то есть искусства и всякой иной информации.

Человеческий мир – это мир нравственных и эстетических оценок. Как стыдно человеку жевать из корыта месиво, приготовленное для скота, так же должно быть стыдно некритично и без разбору относиться к книгам, музыке, моде, новостям.

И тут на память приходит прозорливый совет некоторых Оптинских старцев относительно воспитания детей. Совет заключался в том, что надо ребенку привить хороший вкус к литературе, живописи и музыке. Иначе, дескать, скоро под именем искусства человеку такую гадость предложат, что он ею отравится, если внутрь примет.

Слова эти исполнились в точности. Под именем искусства человеку уже очень давно предлагают истинную отраву. И противоядие должно заключаться в попытке привития молодой душе хорошего вкуса, так чтобы его воротило и гнало прочь с отвращением от бесовской эстетики и плоских подделок под гениальность.

Наши помощники – музеи и театры, выставки и концерты, классика литературы и классика кинематографа. Это наши друзья. Поскольку и так люди будут смотреть и слушать, будут впитывать душой немереные гигабайты информации, нужно постараться выстроить внутри души человеческой защитные стены хорошего вкуса, сложенные из точно подобранных блоков и камней настоящих произведений литературы и искусства.

Самое время перейти к именам и произведениям. Но то дело вкуса воспитателей и учителей. Сокровищ накоплено столько, что всем овладеть не сможет самый титанический ум. Советы и рецепты, имена авторов и произведений могут и должны быть разными. Но принцип должен соблюстись: прививать вкус к хорошему и красивому через произведения, прошедшие испытание временем, доказавшие таким образом свою вневременную ценность. И так спасаться от объедения пошлостью.

Кстати, слышал однажды, что специалистов по отличению поддельных банкнот от настоящих в Штатах когда-то учили так. Им не совали под нос сотни разных подделок, но учили хорошо распознавать настоящую купюру: на хруст, на ощупь, на плотность бумаги, на просвечивание. Словом, на сотни разных характеристик. А уже потом давали подделки и просили определить, что не так. Примерно в том же ключе стоит поступать и нам: знакомить молодого человека с вечными образцами, чтобы затем он отличал пошлые подделки и уходил от них.

Мы не спасем ничьи уши и глаза, в том числе и свои собственные, от потоков информационного мусора. Но мы обязаны помочь человеку воспитать вкус, чтобы затем самостоятельно ограждаться от дешевой нечисти и с открытыми глазами отстаивать чистоту своего душевного дома. Это одна из наших задач, господа родители, педагоги, духовники и отцы нации. Не отворачивайтесь от этой задачи, пожалуйста.

Первая игрушка, попавшая в руки нашего малыша, кажется нам делом обыденным и не серьезным; дали ему занятие и ладно. Но так ли это на самом деле?

Как пишет прот. Андрей Кононов: « Игрушка – это средство познания и вживания в мир. В детских руках она может стать райской веточкой или соблазнительным плодом с запретного древа. Игрушка – первая единица культуры, самая древняя ее часть. По ней можно определить – душа человека возводится к вечности или удаляется от нее». Без нее душевно обеднеют, утратят какое-то важное переживание для сердца и дети и родители.

Вы, наверное, заметили, что в отличие от импортных монстров народная игрушка не бывает уродливой, пугающей. Игрушечный медведь – это не зверь, способный пожрать человека, а сильный младший друг, дарованный Богом человеку во владычество. Мальчик сжимает лук и на земле рождается охотник, берет в руки пистолет и появляется защитник Родины. Возьмем другой пример. В игровой комнате на столике лежат кукла Барби и дымковская барыня. Это два непересекающихся мира, два совершенно обособленных состояния души: гордость и смирение, праздность и праздничность.

Девочка взяла в руки красотку, и весь мир становится для нее жизненной сферой «высокой моды», миром Барби – куколки. «На наших глазах архетип материнства незаметно подменяется архетипом блуда». Он освещается, проживается, созерцается через аутичный взгляд Барби. Но вот девочка любуется дымковской горожанкой, и уходит образ барбианского мира, сердце погружается в иную, пасхально-материальную икону бытия

Ящик игрушек для детей – это потенциальные миры, к которым он приобщается. А то, чем он будет заполнен, зависит от нас.

Сегодня от изобилия игрушек голова идет кругом – куклы всех размеров, машины, динозавры, конструкторы, трансформеры, монстры, гигантские мягкие зайцы… постепенно все они перебираются в наши дома, к нашим детям. И вот уже вчерашний добрый мальчик Сашенька, напялив на лицо кровавую маску, купленную «ради смеха» его папой, чуть не до смерти пугает родную бабушку, искренне радуясь ее испугу. А в магазине продавщицы спокойно смотрят, как пятилетняя Леночка с воплями требует у мамы детскую косметику. И мама покупает, потому что купить проще, чем объяснять.

«…Современную фабричную игрушку, несущую в себе откровенный вред детской душе и психике можно разбить на три группы. Первая – некрофильная (некрофилия – любовь к трупам, к смерти) игрушка. Это не «бесовская», а неплодоносящая, вымороченная, технократическая игрушка. К ней относятся трансформеры, динозавры, монстры из фильмов ужасов, все возможные кровавые маски, навороченые сияющие машины с радиоуправлением, вопилки и мигалки, плюшевые зверьки, начиненные электроникой, пластиковые копии современного оружия. Вторая – виртуальная игрушка. Сюда входят тамогочи, тетрисы, компьютерные игры, в общем все, что связанно с электронной виртуальной сферой. И третья группа – это рекламно-идеальная или псевдобожественная игрушка. В этот вид вписываются все Барби мужского и женского рода со своей атрибутикой...»

Во что же играть нашим детям? Наверное, в те же игрушки, в какие играли и мы – в кукол с милыми детскими лицами, в добрых мягких зверюшек, в кубики и конструкторы и т.д.

Просто надо вдумчиво выбирать игрушку в подарок ребенку, следить, что бы игрушек не было слишком много, что бы все они приносили определенную пользу душе и, конечно же, играть в игрушки ВМЕСТЕ с ребенком. И тогда у вашего малыша появится кукла-подруга или друг-медвежонок, которого он будет бережно хранить до самой старости.

Практически все мы сегодня причитаем и горюем о молодом поколении, клеймим его бездуховностью, эгоизмом, жестокостью, забывая о том, что сами и посеяли семена этих плевел в душах наших детей. Разве мы не знали, что в воспитании ребенка нет мелочей, что от каждого нашего слова, взгляда, зависит его будущее, что младенца надо кормить грудным молоком, а не импортным детским питанием, что надо покупать ребенку игрушки не те, которые нравятся нам, не доигравшим в красивые куклы и машинки, а те, которые помогут ему сначала правильно осмыслить окружающий мир, а затем и найти свое место в нем. Не в качестве бездушного потребителя, а разумным, трудолюбивым созидателем.

См. также:
- Сказка о старом медведе
- Игрушки – союзники или враги в сражении за души наших детей?
- Рассказы и сказки Ирины Рогалёвой
- Ирина Рогалёва о своих сказках

Многие родители даже не задумываются о том, какую роль играют игрушки в воспитании детей.

Игрушка появляется в жизни ребенка буквально «с пеленок», поэтому является очень удобным объектом для воздействия на его душу. Она раскрывает свойства детской души, вводит ребенка в мир сложных человеческих отношений, готовит к будущей семейной жизни, учит дружбе, любви, приучает к труду. Можно с уверенностью сказать, что способность к игре, как к обучающему фактору, была изначально заложена в нас Господом.

В старые времена люди хорошо понимали значение игры для передачи опыта от поколения к поколению. Даже в самых бедных семьях у детей были игрушки. Иногда куклой могло быть просто завернутое в тряпицы полено, с которым девочка играла в дочки-матери. Мало кто знает, что на Руси в приданое девушке полагалась корзина с куклами.

Хочется также упомянуть о том, что воспитанные в скромности великие княжны предпочитали играть в простые куклы, одетые в костюмы разных народов России, хотя у них были и дорогие куклы в великолепных нарядах Любимыми игрушками цесаревича были солдатики. Он устраивал с ними войны, маневры и парады. Уже в играх царские дети знакомились со славной историей своей страны, готовились к своему будущему предназначению.

Игра для детей – жизненная необходимость. Однако сегодняшние мальчики и девочки играют все меньше. Как-то незаметно прервалась цепь передачи игровой традиции от одного детского поколения другому. В мире уже начинают бить тревогу по поводу игрового кризиса. Почти исчезли групповые игры. Большинство наших детей вряд ли могут сказать, что за игра «Лапта» или «Казаки-разбойники». Изменилась и сама суть детской игры. Она стала агрессивной и индивидуалистичной.

Прот. Андрей Кононов, который занимается поставленной проблемой, пишет: «…игрушка в детских руках может стать райской веточкой или плодом с запретного древа. … Вот на столе лежит кукла Барби и дымковская барыня. Это два непересекающихся мира, два разных состояния души. Гордость и смирение. Праздность и праздничность. Девочка взяла в руки красотку, и весь мир для нее становится темой высокой моды. Он освещается, проживается, созерцается через аутичный взгляд Барби». Еще более резко обозначила проблему с Барби психолог Вера Абраменкова: «На наших глазах архетип материнства незаметно подменяется архетипом блуда».

Недавно вся Америка отмечала 50-летие со дня появления на свет Барби. Кукла-монстр родилась 9 марта – в день усекновения главы Иоанна Предтечи!!! Сколько же урона детским душам успела нанести она за эти годы.

Сегодня от изобилия игрушек голова идет кругом. Но многие из них приносят откровенный вред детской душе и психике. Прот. Андрей разделил опасные игрушки на три группы: некрофильная, виртуальная и рекламно-идеальная. К некрофильным игрушкам относятся трансформеры, монстры, динозавры, кровавые маски. Виртуальные – это тамогочи, тетрисы, компьютерные игры. Рекламно-идеальная игрушка включает в себя всех «Барби» мужского и женского рода с их атрибутикой.

Как отмечают психологи, игрушки из этих групп свидетельствуют о страшных болезненных изменениях детского мира. В детском сознании появились сдвиги, выражающиеся в преувеличенном внимании к деньгам, к культу силы, к агрессии и разрушению, к романтике криминальной жизни. Нарастает тенденция к мотивам смерти, к циничному отношению к интимной стороне жизни. Но самое страшное – через все органы чувств происходит демонизация детского сознания, приручение детей к бесовским образам. И детям это становится интересно, им это нравится. Постепенно эти игрушки перебираются в наши дома. И покупают их сами родители, бабушки и дедушки.

Во что же играть нашим детям? Чтобы не навредить ребенку надо вдумчиво выбирать игрушки, следить, чтобы их не было слишком много. Помнить о том, что они должны приносить определенную пользу душе. И конечно же, играть в игрушки вместе с ребенком.

Всем родителям и воспитателям мы советуем найти и прочитать статьи и книги священника Андрея Кононова и психолога Веры Абраменковой, которые серьезно занимаются проблемой игрушек и игр.

См. также:
- Сказка о старом медведе
- Игрушка в жизни ребенка
- Рассказы и сказки Ирины Рогалёвой
- Ирина Рогалёва о своих сказках