Одновременно в Москве и в Берлине вышла в свет книга берлинского социолога Александра Крылова «Религиозная идентичность: индивидуальное и коллективное самосознание в постиндустриальном пространстве». Автор исследовал проблемы религиозного самосознания в контексте развития современного общества. Книга включает в себя не только аналитический материал, но и множество примеров из политической, общественной и частной жизни Европы. Значимость религии и церкви открывается читателю с другой стороны, в перспективе взгляда психолога и обществоведа. Использование малоизвестных источников и материалов экспертных интервью с церковными иерархами, делают книгу интересной не только для специалистов, но и для массового читателя.

В рамках презентации книги в Германии с Александром Крыловым беседовал журналист крупнейшего в Европе еженедельного издания - журнала «Шпигель» Христиан Рикенс. С его разрешения мы публикуем перевод этого интервью.

Сегодня многие говорят об идентичности. Давайте для начала разберемся, что же это все-таки такое и в чем значение идентичности для человека и общества?

Об идентичности написаны сотни томов. Потому, любое мое определение в таком коротком интервью будет неполным. Идентичность представляется неким ответом человека на вопросы «Кто я?», «Что отличает меня от других?», «В чем моя сущность?». Она, с одной стороны, позволяет отличить одного человека от другого, а с другой стороны – показывает его принадлежность к определенной группе, семье, сообществу. Идентичность дает человеку и межличностным отношениям определенную стабильность, преемственность, предсказуемость. Кроме того, вопрос об идентичности тесно связан с вопросами о сущности и смысле человеческой жизни, с вопросами на которые на протяжении тысячелетий человеку помогает отвечать религия.

У Вас много работ по психологии, социологии, менеджменту. Два года назад Вы опубликовали книгу «Эволюция идентичностей». Расскажите, как Вы пришли к теме к теме религиозного самосознания?

Христианство в нашей семье всегда играло важную роль. Предкам оно помогло пережить беды и репрессии. В моей жизни христианство присутствовало с раннего детства, с того момента, как себя помню. Но к теме религиозной идентичности я пришел, можно сказать, с другой стороны.

Для того, чтобы понять психологию менеджмента и маркетинга стал заниматься корпоративной идентичностью. От неё перешел к исследованию проблем идентичности человека в современном обществе. Так, в книге «Эволюция идентичностей» рассмотрены не только существующие научные взгляды на идентичность человека, но и характерные для нашего времени психологические проблемы. Эта работа показала, что у истоков как новых, так и традиционных форм идентичности находится одна из основополагающих – идентичность религиозная. Она с древнейших времен формировала представление человека о себе и своем месте в обществе, она, в измененных формах, продолжает делать это и сегодня. Так что к теме религиозной идентичности меня привела не церковь, к которой отношусь положительно, а научные интересы.

Вы говорите, человек и сегодня пытается понять себя при помощи религии. А как же быть с атеистами?

Религиозная идентичность и религиозное поведение присущи человеку с момента появления человечества. Когда человек вытесняет религию из создания, он возвращается к ней бессознательно. Все мы были свидетелями обожествления вождей революции. Современное общество не обожествляет вождей, но обожествляет красоту, здоровье, богатство. Отказываясь от религиозных действий, человек изобретает свои обыденные ритуалы, которыми незаметно для него становятся просмотр телевизора, походы в кино или даже семейные ссоры. Исповедь заменяется сеансом у психотерапевта, роль храмов начинают выполнять торговые центры. В книге много примеров религиозного поведения характерного для атеистического общества. Но на вопрос о том, полезны ли человеку такие псевдорелигиозные элементы, читателю придется отвечать самому.

Вы описываете религиозную идентичность с точки зрения психологии, истории, социологии. И вдруг обращаетесь к вопросам идентичности человеческой души после смерти, пишете о грехе и ангелах. Научно ли это?

В книге использован богатый антропологический материал, показаны глубинные психологические механизмы действия традиций ритуалов, сакрального языка и богослужебного облачения. Понять религиозную идентичность невозможно без понимания содержания той или иной религии. Одна из глав книги действительно посвящена тому, что значит христианское самосознание с точки зрения богословия. Истинная идентичность для христианина открывается в его приближении к Богу. Чем больше он грешит и отдаляется от Бога, тем больше приходится ему искать свое «Я» в чем-то другом. Моя книга не носит религиозного характера, она анализирует человека и общество, ищет новый взгляд на актуальные проблемы, в том числе, и через мировоззрение церкви.

Пресса регулярно сообщает о тяжелом кризисе христианской церкви в Европе. Действительно ли все так сложно? Если у христианства будущее? Как церковь будет искать выход из ситуации?

Христианство в Европе переживает не простые времена. Специфические проблемы существуют как в восточной, так и в западной церкви, но я не стал бы представлять всё особо пессимистично. Церковь должна будет измениться. Имею в виду не её богослужение и обряды, а её функции в обществе, инструменты её работы, как с верующими, так и с атеистами. Одним из фундаментов христианства в Европе остается религиозная идентичность. Мировоззрение и культура всех, даже неверующих европейцев сформированы под влиянием христианства. Европа построена на христианских ценностях, независимо от того, признается это или нет. В книге проблемы и перспективы христианской церкви в Европе рассмотрены достаточно подробно, в том числе с обращением к мнению церковных иерархов.

Вы нередко цитируете мнение иерархов разных церквей и конфессий. Создается впечатление, что они стали Вашими соавторами. Общались ли Вы с кем-то из них лично?

Для того, чтобы понять состояние религии и религиозного самосознания в современном обществе недостаточно обычной статистики. Для меня важно было зафиксировать мнение тех, кто ведёт церковь, знает ее изнутри. Потому пришлось совершить ряд поездок, провести устные и письменные интервью. На мои вопросы ответили ливерпульский епископ, берлинский кардинал, Президент Папского Совета в Ватикане и даже личный секретарь Римского Папы. Представить православный взгляд помогли сербский патриарх Ириней, греческий митрополит Августин и российский протоиерей Всеволод Чаплин. Очень благодарен им за то, что поддержали в работе над книгой и нашли время порассуждать над проблемами христианства в Европе. Уверен, что их мнение важно для понимания поставленных вопросов и, несомненно, интересно читателю.

Многие, держа в руках книгу с солидным научным названием, задаются вопросом: для чего вообще изучается заявленная тема? Применимы ли полученные знания в обыденной жизни или они представляют лишь абстрактный научный интерес? Что Вы скажете по-поводу Вашей книги, для кого она написана?

Ученые изучают идентичность, чтобы больше понять человека, мотивы его поведения, его образ мыслей. Последние годы показали, что изучением идентичности, в том числе и религиозной, многие интересуются и с точки зрения практического применения знаний. Психологи используют эти знания для решения внутренних психологических кризисов человека. Священники – чтобы понять свою паству, найти новые продуктивные пути общения с современником. Педагоги, опираясь на знания идентичности, по-новому, выстраивают воспитательную работу. Маркетологи используют информацию о религиозности самосознания для привлечения внимания к товару. Политики учитывают разные аспекты религиозной идентичности в решении национальных и территориальных конфликтов. Написана моя книга для подготовленной аудитории – ученых, преподавателей, студентов, но, как видите, она затрагивает самые разные сферы жизни человека и общества. Издательство «Икар», опубликовавшее книгу в России, ориентируется на массового читателя. Надеюсь, что одним книга будет интереса с научной и образовательной точки зрения, а другим она поможет по-новому увидеть насущные проблемы, задуматься о путях развития современного человека и современного общества.

См. также: Выдержки из книги Александра Крылова «Религиозная идентичность: индивидуальное и коллективное самосознание в постиндустриальном пространстве».

Тема религиозной идентичности нередко поднимается политиками, общественными деятелями, учеными. Каждый рассматривает её с собственных позиций, с учетом собственных жизненных условий. В конце апреля в московском издательстве «Икар» опубликована книга, позволяющая глубже понять что такое религиозная идентичность, с разных сторон оценить её психологическое и социальное значение.

В книге «Религиозная идентичность: индивидуальное и коллективное самосознание в постиндустриальном пространстве» значение религии и религиозного самосознания раскрывается с разных позиций и измерений. Ссылаясь на научные источники, данные социологических опросов, свидетельства современников, работа доказывает, что религиозная идентичность является одним из древнейших и важнейших видов человеческого самосознания. Автор книги – доктор философии, профессор, берлинский ученый Александр Крылов, известный читателям публикациями по социологии, психологии, корпоративным процессам.

Сочетание научного анализа с многочисленными примерами взаимоотношения религии и современного западного общества позволяет читателю по-новому посмотреть на привычные явления окружающей жизни. Маркетинговые инструменты известного производителя компьютеров и мобильных телефонов, изменение концепций массового туризма, ритуализация повседневности рассматриваются в книге в числе примеров поиска западным человеком утраченной религиозности. В процессе работы над книгой автор беседовал с иерархами всех христианских конфессий, изучал и использовал богословские труды Патриарха Кирилла, собрал мнения и свидетельства о взаимоотношении церкви и общества.

Книга представляется интересной для всех, кто хотел бы поглубже заглянуть в психологию и социологию религии, кто интересуется проблемами идентичности, кто беспокоится о перспективах христианства в постиндустриальном пространстве.

Книга появится в продаже в России в конце апреля - начале мая 2012 г.

Читайте также: Религия определяет сознание как верующих, так и неверующих
(Интервью Александра Крылова немецкому журналисту Христиану Рикенсу).

Крылов А. Н.
Религиозная идентичность. Индивидуальное и коллективное самосознание в постиндустриальном пространстве. (Психология и социология религии). 2-е изд., – М.: Издательство ИКАР, 2012. - 306 С.
ISBN 978-5-8309-0372-1 (Russia)

Оглавление

Новые перспективы в исследовании идентичностей
Предисловие проф. Ойгена Бусса

Философско-теологические комментарии к проблеме религиозной идентичности в постиндустриальном пространстве.
Вступительная статья проф. Йоахима Георга Пипке

Введение

Религиозная идентичность: феноменологическое измерение
Термины и понятия. Признаки и функции религии. Сущность религиозной идентичности. Идентификационные составляющие религии. Подходы к изучению религиозной идентичности. Проблема идентичности в религии.

Религиозная идентичность: антропологическое измерение
Антропологические аспекты изучения религиозной идентичности. Стадии развития идентичности и ступени религиозного самосознания. Психосоциальные основы формирования религиозной идентичности. Символы и идентичность. Религия и искусство. Психологические факторы религиозных традиций и ритуалов. Сакральный язык. Облачение. Культурные коды и религиозная идентичность.

Религиозная идентичность: историческое измерение
Религиозная идентичность в контексте эволюции идентичностей. Религиозная идентичность и язычество. Формирование монотеизма. Религиозная идентичность в иудаизме. Становление христианской идентичности. Церковь и общественное сознание в средние века. От просвещения к кризису религиозной идентичности. Религиозные милье. Исторические аспекты формирования конфессиональной идентичности.

Религиозная идентичность: социальное измерение
Роль религии и церкви в современном обществе. Социализация, инкультурация, аккультурация и религиозная идентичность. Реевангелизация и использование средств массовых коммуникаций. Социальное знание и религиозная идентичность. Анонимное христианство и релятивизм. Традиция и реформаторство как поиск идентичности. Влияние социальных факторов на религиозную идентичность.

Религиозная идентичность: географическое измерение
Дискуссии о европейской идентичности. Влияние христианства на формирование культурной и религиозной идентичности Европы. Корреляция религиозной и национальной идентичностей. Религиозная идентичность в условиях глокальной церкви. Христианское самосознание в контексте национальных и региональных особенностей. Религиозные диаспоры и религиозная идентичность. Психосоциальные факторы взаимопроникновения религиозной и национально-этнической идентичности.

Религиозная идентичность: теологическое измерение
Теологические дискуссии об идентичности. Человек по образу и подобию Бога. Идентификация через страдание. Идентификация через любовь. Проблема непрерывности идентичности до и после смерти. Идентификация через экзистенциальный поиск.

Религиозная идентичность: секулярное измерение
Религиозная идентичность в эпоху маркетинга. Мифодизайн. Религиозное поведение. Ритуализация общественной жизни. Обожествленные идеи и альтернативные ценности. Сакрализация повседневности. Замещающие идентичности. Исповедь и психотерапия. Рекламные культы. Сетевой маркетинг и нерелигиозное сектантство.

Заключение
Литература
Глоссарий

Сопроводительные материалы на немецком языке
Компримированное изложение. Сопроводительные статьи: Религиозная идентичность в перспективе канонического права (М. Пульте). Религиозная идентичность в перспективе европейской культуры (А. Пюттман). Европейская идентичность: христианская перспектива (Л. Роос).

Введение

В настоящее время роль религии и церкви в западноевропейском обществе существенно меняется. Вопрос о месте и доле христианства в идентичности объединенной Европы, как и будущее самой объединенной Европы, остается вопросом дискуссионным. Однако в идентичности каждого отдельного европейца, как индивида, становление которого обусловлено культурными, историческими корнями и морально-нравственными ценностями своего общества, христианство продолжает играть одну из определяющих ролей. Потому, обращаясь к анализу идентичности современного европейца, независимо от его национального и культурного происхождения, исследователь неизбежно окажется и перед проблемой религиозной идентичности. Эта идентичность должна рассматриваться с учетом происходящих в обществе процессов, в контексте формирования и возрастающего влияния других видов идентичностей и субидентичностей. Тема поиска современным человеком новых форм самоидентификации, сочетания этих форм с формами традиционными стала предметом опубликованной в 2010 году монографии «Эволюция идентичностей: кризис индустриального общества и новое самосознание индивида».[1] В работе рассматривался вопрос о том, из каких элементов складывалась и складывается идентичность, были названы традиционные и проанализированы новые факторы, составляющие и определяющие множественную лоскутную идентичность современного человека. Исследование религиозной идентичности, в этой связи, помогает лучше понять кризисы и проблемы идентичности в постиндустриальном пространстве, а потому и особо значимо.

Тема кризиса социальной идентичности, поднимаемая в значительном количестве актуальных публикаций, не представляется какой-то отличительной чертой нашего времени. Конечно, в разные исторические периоды человек осознавал себя по-разному, относил себя к разным социальным группам, выбирал разные критерии самооценки. Дискуссия о том, осознавал ли человек в традиционном обществе свою идентичность, относится, по большей мере, к вопросу о формировании индивидуально-эгоистического поведения. Древние письменные источники, ветхозаветные повествования, мифы и предания показывают интерес к осознанию себя и сопоставлению себя с другими уже на заре человеческой цивилизации. Разного рода потрясения и революции, происходящие в различные исторические эпохи, могли бы с позиций сегодняшнего дня также стать основой для соответствующих кризисов идентичности.

Сущность эволюции идентичностей в том, что в зависимости от состояния общества и общественных отношений человек выбирает и использует разные критерии, формы и параметры формирования собственной идентичности. Эриксоновское определение объясняет идентичность в субъективном аспекте как «осознание того, что синтезирование «эго» обеспечивается тождеством человека самому себе и непрерывностью, и что стиль индивидуальности совпадает с тождеством и непрерывностью того значения, которое придается значимым другим в непосредственном окружении». В конечном счете, из целого ряда разных элементов, субидентичностей и идентичностей, и формируется это синтезированное «эго». Значение одних субидентичностей в процессе развития общества ослабевает, а на смену им приходят другие.

Количество книг и статей по вопросам идентичности с каждым годом неизменно растет, многие авторы предлагают собственные определения и собственное понимание идентичности. Уже Э.Эриксон сетовал, что понятия «идентичность» и «кризис идентичности» стали использоваться достаточно ритуально: «Вы видите в газете заголовок "Кризис идентичности Африки", или читаете о кризисе идентичности стекольной промышленности Питтсбурга, …или, наконец, студенты-католики Гарварда объявляют, что в четверг ровно в восемь устраивается вечер "Кризис идентичности" - все эти примеры широкого употребления данного термина весьма неравноценны». Подобная проблема характерна и для публикаций по религиозной идентичности. В работе над данной книгой неоднократно приходилось обращаться к изданиям, в заголовке которых заявлена тема идентичности, но в содержании она почти не рассматривается. По-видимому, читатель сам должен додумывать, в каком отношении идентичность находится к тому или иному, выдвигаемому авторами, вопросу. С другой стороны, это связано, возможно, с некоторым априорным представлением отдельных исследователей, что всё происходящее вокруг нас, все действия, которые осуществляет человек, так или иначе связаны с идентичностью, воздействуют на её формирование или наоборот находятся под её воздействием.

Тема религиозной идентичности, в целом, хорошо представлена в научной литературе. Ежегодно издаются десятки книг, сотни статей, защищаются диссертации. В большинстве из них тема идентичности излагается в конкретном научном или общественно-политическом аспекте. В предлагаемой книге религиозная идентичность рассматривается в семи разных измерениях, каждое из которых имеет свое содержание, характерный понятийный аппарат и свои феноменологические особенности. В числе задач работы особенно значимым стал анализ содержания и реализации религиозной идентичности в контексте конкретных измерений с тем, чтобы в итоге получить некоторое общее систематизированное представление о названном феномене. Соответственно, в работе применены и представлены разные варианты толкования понятия идентичности.

В ряде западных публикаций религиозная идентичность отождествляется с церковной идентичностью и расценивается как принадлежность к церкви, как социализация в церковной жизни. Это связано с тем, что многие книги по религиозной идентичности в Западной Европе написаны теологами, работающими в области практической пасторальной теологии. В России тема религиозной идентичности рассматривается, большей частью, в социологическом и психологическом аспектах. Предлагаемое исследование обращено к комплексному антропологическому и социально-психологическому анализу религиозной идентичности. Несмотря на значимую долю использования религиозных источников, это исследование не является религиоведческой работой. В разделе, посвященном теологическому измерению религиозной идентичности, речь идет не о принадлежности к церковной общине, или принадлежности к религии, а о теологическом понимании идентичности человека, идентичности его души и тела по отношению к себе и по отношению к Божественному, а также о смысловом и теологическом содержании рассматриваемого феномена.

Что представляет собой религиозная идентичность, в чем её истоки, её антропологические и психологические факторы, каково её место в структуре социальной идентичности, какую роль религиозная идентичность играла в разные исторические периоды в ранних исторических общностях? Изменилось ли её значение в современном обществе, и какие перспективы имеет современная Европа в условиях продолжающейся секуляризации? Перечисленные вопросы прямо или косвенно стали предметом данной работы. Конечно, в одной книге невозможно представить всесторонний анализ всех аспектов феномена религиозной идентичности, потому в числе задач - обозначение исследовательских проблем, привлечение к ним внимания научной общественности, подготовка своего рода введения в современные представления о религиозной идентичности.

Заглавие книги показывает, что религиозная идентичность рассматривается не просто как абстрактное понятие, а как выражение коллективного и индивидуального самосознания в постиндустриальном пространстве. Религиозная идентичность понимается как универсальный феномен, характерный для всех обществ и периодов человеческой истории. Данная работа ограничивается исследованием религиозной идентичности в современном западном обществе. Понятие постиндустриального общества, с одной стороны, является наиболее распространенным понятием, применяемым для обозначения современного общества, а с другой стороны, критически оценивается многими экономистами. Современное общество является не только постиндустриальным, но также и индустриальным обществом. Экономические кризисы последних лет показывают, что наиболее стабильная ситуация остается в странах с развитой индустрией, производящих не только услуги и виртуальные товары, но и реальную продукцию. Данная работа ориентируется не столько на экономическое, сколько на социологическое понимание постиндустриального общества, не на производственные факторы, а на форму и содержание человеческих отношений, на отношение человека к себе и обществу. Под постиндустриальным пространством в предлагаемой публикации имеются в виду страны, в которых установились характерные для постиндустриального общества социальные отношения. Данная работа обращена, в первую очередь, к странам Западной и Центральной Европы. Соединенные Штаты Америки, Канада, Австралия и др., конечно же, относятся к постиндустриальному пространству, но лишь отчасти рассматриваются в этой книге. Поскольку преобладающей религией в странах постиндустриального пространства на сегодня является христианство, в работе рассматриваются преимущественно христианские и западноевропейские конфессии. Тем не менее, антропологические, психологические и социологические аспекты религиозной идентичности могут быть спроецированы на другие религии и другие территории. В конечном счете, географические границы и религиозная принадлежность играют в данном исследовании второстепенную роль. Основным предметом исследования определяется религиозная идентичность, её содержание, формирование, развитие, её роль и значение.

Книга включает в себя две вступительные статьи, семь глав, заключение, глоссарий и сопроводительные материалы. Ключевые слова, указанные в оглавлении и под заголовками отдельных глав, не являются обозначением законченных смысловых разделов, а призваны показать логику и последовательность исследования. Выделение в процессе исследования религиозной идентичности семи измерений, семи перспектив, конечно же, условно. Отнесение того или иного круга вопросов к антропологической, социальной или исторической перспективе может быть объективно лишь в рамках определенных подходов и парадигм. Антропологические аспекты могут являться одновременно историческими и социальными, так же как и исторические и социальные аспекты могут быть тесно связаны как друг с другом, так и с другими аспектами. Тем не менее, примененное в исследовании выделение семи измерений позволяет более системно подойти к решению поставленных автором задач.

В контексте феноменологического измерения рассматривается сущность наиболее релевантных для исследования понятий, представлены распространенные подходы к изучению религиозной идентичности. Осуществленное в книге обращение к религии и идентичности представляет собой лишь совокупность некоторых штрихов к пониманию этих двух явлений. Их феноменологическое содержание хорошо представлено в философской, богословской и социально-психологической литературе. Задачей первой главы стало, большей частью, введение в проблему и расстановка акцентов для последующей работы.

В рамках антропологического измерения выделены психосоциальные составляющие религиозной идентичности, рассмотрено отношение этих отдельных составляющих к психике и сознанию, сделан экскурс в эволюционный и антропологический контекст избранных элементов, в числе которых символы, традиции, ритуалы, музыка, религиозное облачение. Историческое измерение религиозной идентичности обращено, в свою очередь, к тому, как формировался и был реализован этот вид идентичности в избранные исторические периоды. Показательным, в данном случае, являются ветхозаветный и средневековый период, а также период от просвещения к становлению индустриального общества.

В разделах, посвященных социальному и географическому измерениям, речь идет о месте и роли религиозной идентичности в жизни современного человека и современного общества. В том числе, поднимается проблема европейской идентичности и роли христианства в формировании европейской ментальности и европейского самосознания. Наряду с данными социологических опросов в исследовании использованы экспертные интервью, позволяющие ввести в научный оборот актуальные суждения иерархов и значимых представителей разных религиозных конфессий.

Теологическое измерение обращено к анализу идентичности человека в его отношении к религии и Богу. Без обращения к теологическому измерению исследование религиозной идентичности было бы изначально односторонним. Понимание религиозной идентичности как социального, психологического и антропологического феномена невозможно без понимания содержания, которое вкладывает в понятие идентичность сама религия. Совершенно в другом контексте представляется роль и место религиозной идентичности в современном обществе при рассмотрении этих вопросов в секулярном измерении. Здесь внимание привлечено к трансформации религиозного поведения и замещению отдельных элементов религиозной идентичности новыми субидентичностями.

Приложением к работе является небольшой глоссарий теологической и религиозной терминологии. Его целесообразность объясняется ситуацией, в которой социологи и психологи не всегда владеют богословской терминологией. В свою очередь у теологов, психологов и социологов иногда существуют различия в понимании терминов. Определение понятий в глоссарии осуществлено автором в том контексте, в котором они использованы в данной работе.

Исследование религиозной идентичности, ставшее основой предложенной книги, осуществлено в Германии и опирается, в большей части, на немецкие источники, немецкоязычную и, отчасти, англоязычную литературу, учитывает содержание актуальных научных, политических и социальных дискуссий, проводимых в европейском обществе в целом, и в европейских университетах, в частности. Последний раздел книги включает в себя сопроводительные материалы на немецком языке. Он состоит из введения, компримированного изложения основного содержания всех семи направлений исследования, заключения и сопроводительных статей. Сопроводительные статьи написаны специально для этой книги авторитетными в Германии и Европе учеными. Идея публикации сопроводительных статей в том, чтобы подкрепить отдельные положения дополнительными научными текстами, показать альтернативные мнения, дать возможность читателю в оригинале познакомиться с различными взглядами на рассматриваемые в книге проблемы.

Берлин, 2010-2012

Благодарности

Автор выражает сердечную благодарность всем коллегам и учреждениям, оказавшим помощь в работе над книгой, в том числе:

- Экспертам и преподавателям Берлинского Вест-Ост института, философско-теологического университета Сант Августин, университетов Берлина, Бонна, Бремена, Падерборна, Штутгарта, членам коллегии «Альбертинум».

- Коллегам, написавшим специально для этой книги вступительные и сопроводительные статьи: ректору университета Сант Августин Й. Г. Пипке, профессору социологии Штутгартского университета Хоэнхайм О. Буссу, профессору Университета Майнца М. Пульте, немецкому политологу и публицисту д-ру Андреасу Пюттманну, профессору Боннского университета Лотару Роосу.

- Профессорам Карлу-Хайнсу Менке, Рольфу Оберлизену, Эберхарту Шнайдеру, Мартину Эбнеру, члену-корреспонденту РАН проф. В. П. Федорову, ректору НИБ, заслуженному деятелю науки РФ проф. С. И. Плаксию, ректору Берлинской католической академии Кристофу Карлсону.

- Представителям православной, католической и протестантской церквей. В частности,

Патриарху Сербской православной церкви Иринею;
Митрополиту Константинопольского Патриархата Августину - Председателю Совета православных епископов Германии; протоиерею Всеволоду Чаплину - Председателю Синодального отдела Московского Патриархата по взаимоотношениям Церкви и общества;

Епископу Дрездена и Мейсена Йоахиму Ф. Райнельту (РКЦ);
Президенту Генерального синода Нидерландской протестантской церкви Петеру Ферхуфу, ливерпульскому епископу англиканской церкви Джеймсу Джонсу.

Особая благодарность за многогранные и откровенные дискуссии Почетному прелату Его Святейшества, личному секретарю Папы Бенедикта XVI, монсеньору профессору Георгу Генсвайну и Президенту Папского совета по новой евангелизации, архиепископу профессору Сальвадору Фисичелле.

- Безвременно ушедшему из жизни Берлинскому архиепископу, кардиналу Георгу Максимилиану Стержинскому (1936-2011) за интерес к теме, теплое человеческое отношение и длительные интеллектуальные беседы.

Автор благодарен всем, кто высказывал замечания, оказывал консультации, читал рукопись, участвовал в дискуссиях, мотивировал к поиску идей и формированию концепций.

[1] Крылов А. Н. Эволюция идентичностей: кризис индустриального общества и новое самосознание индивида. – М.: Издательство НИБ, 2010.

Автор: протоиерей Андрей Ткачёв.

Человек предполагает, а Бог располагает. Люди творят нечто по замыслу прекрасное, но потом в страхе отшатываются от того монстра, который вышел из рук их. Или, наоборот – хотят развалить все до основания, но в результате лишь расчищают стройплощадку для проекта будущего.

Одним словом, человек никогда не достигает того, чего хочет. Тем более что он редко знает, чего, собственно, хочет.

Так возникают праздники, имеющие одну цель при возникновении и по прошествии времени удаляющиеся от этой первоначальной цели в сторону противоположную. 8 Марта – одно из таких событий.

Где память о «маршах домохозяек»? Где борьба за общее избирательное право? Где попытка превратить женщину в товарища и страстное желание сего «товарища», чтобы на него не смотрели с искрой желания, но лишь крепко жали ему руку и хлопали по плечу?

Вся чушь сия, как пена слезла, и осталось желание женщины быть женщиной, при согласии мужика хоть изредка признавать за ней это смиренное и естественное право.

* * *

Нет, гендерные проблемы кое-где продолжают волновать сердца человеческие с той же силой, с какой в анекдоте смиренного жителя тундры волновал Гондурас. Но у нас, в стране то победившего окончательно (но не полностью), то вдруг развалившегося внезапно и окончательно социализма, женщина хочет быть просто женщиной.

Не хочет ни станка, ни лопаты, ни полета в космос, ни годового бухгалтерского отчета.

Подарков хочет, комплиментов хочет, хочет слышать невинную полуправду о том, как она красива, хочет украсить пещеру подснежниками и дождаться своего добытчика вечером трезвого и не с пустыми руками.

В этом смысле я – за 8 Марта! Я за то, чтобы люди по временам разглаживали сморщенное заботами лицо и расплывались в добрых улыбках.

Но кроме этого, во всяком жизненном факте есть своя метафизика, есть возможность уловить высший смысл и вынести серьезный урок. Говоря о Международном женском дне, можно смело плюнуть на социально-политический пафос и заговорить о теплоте человеческих отношений, и о … рыцарстве.

Да-да, о рыцарстве, которого у нас не было.

* * *

Рыцарство это воинская доблесть, уравновешенная благородством, это умение уважать врага, это отказ от драки ради драки, но умелое ведения боя там, где есть высшая цель.

Много священных идей и столетиями воспитуемых качеств сходятся в одну точку под именем «рыцарство». Есть там место и для особого отношения к женщине, как к существу слабому, но способному принять великое освящение.

Рыцарь может служить конкретной Даме, а может и не служить, зная только сеньора или короля. Но рыцарь – христианин, и он непременно чтит Пресвятую Деву, видя в Ней главную Мать в мире и первую среди Дев. От почитания Богоматери в рыцаре неизбежно должно присутствовать возвышенное отношение к женскому естеству, тем более что часто рыцарь – монах, и он не смеет смотреть на женщину с вожделением.

Это стройное и возвышенное средневековое умозрение, уводящее мысль верх, подобно средневековым шпилям, владело умами людей на Западе долгие столетия. И когда умерло собственно рыцарство как военно-религиозное служение, храбрость в соединении с честностью, строгость, смягченная милостью, и учтивость к слабому полу в культуре остались. Вот этому и надо поучиться.

* * *

Можно с малого начать. Например, нужно научиться сдерживать язык и никогда не выражаться срамно в присутствии женщин. Нужно раз и навсегда прекратить матерную брань, то есть воспитать в себе табу на всякое срамословие с упоминанием матери.

Нужно понять, что хотя современная женщина и отравлена идеей равенства полов, самого равенства этого в природе нет. И кому, как не женскому сердцу, знать эту горькую истину?

А значит, женщина, снаружи подделываясь под мир, внутри все так же хочет защиты, боится позора и предательства, мечтает о сильном плече. Она готова в 99-ти случаях из ста сказать равенству и прочим демократическим свободам «пропадите вы пропадом», как только ей взамен пообещают простое семейное счастье. Ну так надо дать ей это счастье.

Нужно дать ей и заработанную копейку, и искренний поцелуй, и слово ободрения. Каждой женщине нужно получить все означенное от собственного мужа. И, Боже мой, сколько радости и силы, сколько энергии и самоотдачи, сколько ласки и заботы тогда в ответ получит мужская часть человечества! Право, жаль, что мы в большинстве своем – не рыцари.

* * *

Кстати, о том, что рыцарства у нас не было, пишет Пушкин. (Это я на случай возможных возражений, чтобы спорили не со мной). В набросках статьи «О ничтожестве литературы русской» он говорит:

«Долго Россия оставалась чуждою Европе. Приняв свет христианства от Византии, она не участвовала ни в политических переворотах, ни в умственной деятельности римско-кафолического мира. Великая эпоха возрождения не имела на нее никакого влияния; рыцарство не одушевило предков наших чистыми восторгами, и благодетельное потрясение, произведенное крестовыми походами, не отозвалось в краях оцепеневшего севера… России определено было высокое предназначение… Ее необозримые равнины поглотили силу монголов и остановили их нашествие на самом краю Европы; варвары не осмелились оставить у себя в тылу порабощенную Русь и возвратились на степи своего востока. Образующееся просвещение было спасено растерзанной и издыхающей Россией».

Эти же мысли поэт развивает в известном письме Чадаеву. Вообще поэт, сказавший еще в «Онегине»: «лета к суровой прозе клонят», обещал стать незаурядным прозаиком и историком. Но, мы не о том сейчас…

«Рыцарство не одушевило предков наших чистыми восторгами». Значит потомки должны одушевиться не по велению наступившего исторического момента, а по одной лишь доброй воле. За такой труд и награда иная.

У Запада была своя историческая школа воспитания, а у нас – своя. Но теперь мы, не благодаря, а вопреки историческому моменту, можем сами себя воспитывать, избирая в истории лучшие образцы для подражания. И это есть подлинная школа, и подлинный культурный подвиг.

Ведь нынешний момент исторический состоит в идее уравнительного распада и в скрытой войне против всякого благородства. Действительность формирует человека по шаблону существа сытого и бессмысленно живущего. Самое время противостать этой липкой серости идеей внутреннего благородства, идеей служения.

Рыцарство, напомним, есть одновременно и служение, и благородство.

Слабого не обижай.
Над калекой не смейся.
Упавшего подними.
Чужого не бери.
Заработанным поделись.
В грехе счастья не ищи.
Никого, кроме Бога, не бойся.
С женщиной веди себя, «как с немощнейшим сосудом, оказывая им честь, как сонаследницам благодатной жизни» (1 Пет. 3:7).

При таком нравственном кодексе всякий праздник нам будет на пользу и из всего мирского сможем извлечь нечто духовное. При таком подходе к жизни женщины наши будут нами гордиться и 9-го марта, и 10-го, и 11-го. Да и мы, мужчины, откажемся видеть в женщинах лишь объект похоти либо налогоплательщика в юбке, но усмотрим в них те черты, которыми от века вдохновлялись самые лучшие сыны Адамовы.

Протоиерей Андрей Ткачев — настоятель храма прп. Агапита Печерского (г. Киев). Ведущий телепередач «На сон грядущим», «Сад божественнх песен» (КРТ). Женат; отец четверых детей. Член редколлегии и постоянный автор журнала «Отрок.ua».

Собрание проповедей протоиерея Андрея Ткачева