Имя Тебе Любовь

Ирина Рогалёва, сборник рассказов.

Имя Тебе Любовь Предлагаем Вашему вниманию сборник рассказов Ирины Рогалевой "Имя Тебе Любовь". Ирина Рогалёва - петербургский писатель, автор многих книг для детей и взрослых, победитель всероссийского православного литературного конкурса имени святого благоверного князя Александра Невского в номинации - книга для детей.

Эту книгу автор посвятила столетию со дня преставления святого праведного отца нашего Иоанна Кронштадтского. В книге рассказается о чудесах по молитвам к святому праведному Иоанну Кронштадтскому в наше время. В основу всех рассказов положены реальные события.

Иллюстрации: Елизаветы Васениной-Прохоровой
Редактор: Татьяна Харитоненко
Дизайнер: Катерина Мельник
Издание Мемориального Музея-Квартиры св. Иоанна Кронштадтского
Санкт-Петербург, Кронштадт, ул. Посадская, д. 21, кв. 13

Содержание:



Имя Тебе Любовь

Каждое утро Жанночка спешила на свидание к Женечке. Вставала в шесть утра, что-то ела, наводила румянец и бежала на автобус. Когда было свободное место – садилась и, прикрыв глаза, думала о своем Женечке.

Он просыпался на другом конце города в одно время с ней. И сразу начинал ее ждать, прислушиваясь к шагам в коридоре.

Вот прошаркал мимо палаты невыспавшийся дежурный врач, за ним бодро процокали каблучки медсестры. Около девяти утра, уверенно печатая шаг, прошел профессор с гомонящей свитой, и, наконец, родные торопливые шаги.

Перед тем, как войти в палату, она изо всех сил делала радостный вид. Он знал об этом.

- Женечка, здравствуй, родной!

Она сразу начинала суетиться вокруг него – мыть, протирать, причесывать, взбивать подушку, стараясь не задеть трубки, выходившие из живота со всех сторон. А он, забыв о боли, любовался на жену, ловил ее руки и нежно прижимал их к губам.

Молоденькие медсестры, то и дело забегавшие проверить капельницы, с завистью поглядывали на Жанночку. Таких отношений между супругами они раньше не видели.

Старички, которые у них лечились, в основном были одинокими. К некоторым приходили жены, но чтобы, как эта, каждый день с раннего утра, при полном параде, с улыбкой на лице и с такой любовью в глазах, когда она смотрит на своего бесценного Женечку. А ведь ей явно за семьдесят.

После всех процедур Жанночка садилась на табурет у кровати, брала мужа за руку и, гладя его по голове, начинала говорить о пустяках. Женечка, страдавший бессонницей, мгновенно засыпал, и тогда ее лицо менялось – горестно опускались уголки губ, застывали морщины на лбу, потухали глаза. Но стоило мужу пошевелиться – жизнерадостная маска мгновенно возвращалась на ее лицо.

Имя Тебе Любовь

Они прожили вместе тридцать лет. Переплелись корнями и ветками, как два деревца, растущих рядом – не различишь, где какое. Говорят одинаково, думают об одном, жить друг без друга не могут, даже внешне стали похожи.

Жанне было за сорок, Евгению Петровичу около пятидесяти, когда они встретились, полюбили друг друга и сразу расписались. Его взрослый сын их осудил, а ее дочь Таня обрадовалась. Отчим ей понравился.

Как-то, еще до свадьбы, Жанночка сказала дочери:

- Я его так люблю – был бы он инвалидом, все равно вышла бы за него и всю жизнь о нем заботилась.

Тогда Таня мать не поняла.

Жили они душа в душу. За все годы ни разу серьезно не поссорились, голоса друг на друга не повысили.

Семьдесят пять лет – дата серьезная. Поэтому к юбилею мужа Жанночка начала готовиться заранее. Бегала по магазинам, покупала продукты, стараясь уложиться в пенсию.

За праздничным столом гости поднимали тосты за здоровье Женечки, за неувядающую красоту Жанночки. Салатики ели диетические. Пили аккуратно по глоточку. У одного - сердце, у другого - печень, у третьего - почки. Самым здоровым был юбиляр, смотревший на жену влюбленными глазами. «Как молодожены», - перешептывались гости.

Татьяна пожелал родителям придти к Богу. Этого ей больше всего хотелось. Сама-то она к вере пришла недавно.

«Как у нее сил хватает каждое воскресение в церковь ходить и постоянно молиться? - удивлялся Женечка. - Утром – молится, перед едой тоже, после еды - молитву читает, а вечером еще и поет. Хорошо, хоть голос у нее приятный. Не дай Бог, в монашки уйдет», - переживал он.

И Жанночка вздыхала - не узнать прежде яркую Танюшу – щеки не румянит, юбками полы метет, кофточки носит темные, на все пуговицы застегнутые. И что самое ужасное – телевизор не смотрит.

У Татьяны по-своему сердце за родителей болело. «Крещеные, а Бога не знают. Думают только о своем здоровье. Дни у них расписаны по минутам, как телепрограмма – час здоровья, кулинарные новости, сериал «Монте Кристо». Зачем им здоровье? Чтобы на несколько лет дольше телевизор смотреть? В любой миг Господь их может к Себе призвать. Как они перед Спасителем предстанут? Что скажут?»

Придя в церковь, Татьяна, как все новоночальные, рьяно взялась за духовное воспитание родителей. Дарила им иконы, читала вслух Евангелие и святых отцов. Женечка, увидев дочку со Священным писанием в руках, выходил из комнаты на правах мужчины без объяснений. Жанночка терпеливо, скрывая зевоту, слушала непонятные ей тексты, и думала о своем.

Вскоре Таня от родителей отступилась. Поняла, что по гордыне взяла неподъемный крест, что Господь сам всем управит, когда придет время.


Продолжение читайте здесь >>


См. также:
- Другие рассказы и сказки Ирины Рогалёвой
- Ирина Рогалёва о своих сказках
- Сказка про девочку Выгоду
- Рассказ "Замёрзшие небеса"

Образ отца, или «кем работает твой папа»?

Автор: Татьяна Львовна Шишова
Интервью опубликовано в православном журнале для родителей «Виноград» (№39 (1), январь-февраль 2011).

К каким драматичным последствиям могут привести, казалось бы, совсем незначительные отклонения в традиционном образе отца? На что стоит обращать повышенное внимание жене, а чем можно пренебречь? Должен ли ребенок бояться отца? Должен ли отец играть с ребенком? В прежней семье ответы на эти вопросы казались очевидными. А теперь?

«Просто пап» не бывает

Во все времена образ отца был неотделим от какой-нибудь профессии. Даже на заре человечества в наскальных рисунках мужчины изображались в той или иной профессиональной роли: охотников, рыболовов, шаманов, воинов. Это был, так сказать, признак, сцепленный с полом. Признак сверхустойчивый, сохранявшийся на протяжении тысячелетий. Очень часто профессии передавались из поколения в поколение, возникали целые династии кузнецов, горшечников, купцов, возниц. Зная, что им предстоит заниматься тем же самым, мальчики рано начинали интересоваться работой отца, подражали ему, перенимали разные профессиональные навыки.

Одновременно на протяжении тысячелетий отец оставался главой семьи. Оставался, прежде всего, потому, что был кормильцем, добытчиком. Но не приносил корм неизвестно откуда, «в клювике», а добывал в поте лица на виду у семьи.

Поэтому в подсознании современных детей, хотим мы того или не хотим, накрепко засела связь этих трех понятий: «отец» — «глава семьи» — «та или иная профессия». И размывание последнего понятия пагубно отражается на первом и втором. Отец перестает восприниматься как глава семьи. Ну, а «просто пап» в природе не бывает, это противоестественно. Значит, и от понятия «отец» остается пустое место.

Идеальный потребитель

Что происходит с образом отца, когда акцент с содержания работы переносится на заработанные деньги? Даже в оптимальном варианте, при условии, что денег достаточно много, отношение ребенка к отцу меняется в худшую сторону. Вместо интересной ЛИЧНОСТИ, занятой важным, сложным делом, он превращается для ребенка в ОРУДИЕ добывания денег, то есть фактически в нечто неодушевленное. Чувствуете разницу? Деньги же необходимы ребенку для удовлетворения каких-то своих потребностей. Иначе говоря, отношение к отцу становится ПОТРЕБИТЕЛЬСКИМ — не случайно именно эта жалоба сейчас все чаще звучит из уст родителей.

Рассказы же о том, как тяжело даются деньги, зачастую вызывают у детей не сочувствие, а новый прилив раздражения. Взрослым кажется, что это именно их ребенок такой жестокосердный, а дело тут не столько в его человеческих качествах, сколько в привитых ему установках. Естественно, родителям становится обидно. Чем больше развиваются в ребенке потребительские инстинкты, тем труднее его любить. Особенно отцу, который не так пуповинно связан с детьми, как мать. В результате проигрывают все — семья может распасться.

Надо учесть и вот какое обстоятельство. Психология мужчин такова, что им для счастья мало одной только семейной жизни. Для мужчины крайне важно состояться как члену общества. Поэтому любимая работа нередко заменяет им практически все, никаких других интересов и хобби у них нет. И если содержание работы оказывается дома за скобками, ребенок видит какого-то скучного, серого человека, с которым не о чем поговорить, который лежит на диване с газетой или сидит, уставившись в телевизор. Хорошо еще, если отец не найдет на стороне более заинтересованное общество, более теплую компанию!

Мамы склонны винить в этой внутрисемейной атомизации отца: дескать, он ребенком не занимается, не играет с ним и потому сын или дочь к нему равнодушны. У мужчины же снова копятся обиды, он справедливо считает, что им не интересуются, что он как человек семье не нужен.

Можно, конечно, сваливать вину друг на друга и до бесконечности выяснять, «кто самее». Но что толку? В таких случаях порочный круг обычно размыкается одним-единственным способом: уходом отца из семьи. Проигрывают опять-таки все, и прежде всего, ребенок. Ведь сколько ни убеждай себя, что ничего страшного в неполной семье нет, вон, мол, сколько детей растет без отца, факт остается фактом: в неполной семье гармоничное развитие ребенка практически невозможно.

Вот к каким драматичным последствиям могут привести, казалось бы, совсем незначительные отклонения в традиционном образе отца.

Жена в роли Пигмалиона

В современном обществе очень многое из того, что раньше давалось людям без особого труда, теперь дается ценой немалых усилий. Раньше дети в массе своей легко понимали, что надо уважать старших. Это было нормой, они с детства видели вокруг пример почтительного отношения к отцу и матери, к бабушкам и дедушкам. Кое-где в деревнях до недавнего времени мать с отцом принято было называть на «вы». Теперь же многие детско-подростковые журналы, книги, фильмы, старшие братья и сверстники дают нашим детям прямо противоположные образцы. Аналогичная трансформация произошла и с образом отца.

В традиционном обществе специально формировать образ отца было не нужно. К примеру, отец не по своей прихоти «назначал» себя на роль главы семьи, а становился главою в силу объективных причин: без него семья зачастую обрекалась на голодную смерть. Теперь же прожить без отца материально трудно, но вполне возможно. Что доказывает высокий процент матерей-одиночек.

В наши дни, когда мужские и женские роли зачастую смешиваются и перепутываются, идеальный образ отца нужно создавать. Сам по себе он у ребенка может не сформироваться. И здесь очень многое зависит от жены. Ведь ребенок прислушивается, прежде всего, к мнению своей матери, именно ее отношение к папе он перенимает.

На что, как мне кажется, стоит обращать повышенное внимание жене, выступающей в роли нового Пигмалиона, а чем можно пренебречь?

Отец — опора и защита

Одно из главных чувств, необходимых, чтобы у ребенка сформировалась здоровая психика, — это чувство защищенности. В младенчестве его создает в основном мать. Затем, когда ребенок начинает осваивать окружающий мир и осознает, что в мире много опасностей, с которыми женщине не справиться, в роли главного защитника начинает выступать отец. Маленькие мальчики недаром любят похваляться друг перед другом именно отцовской силой: она как бы придает сил и им самим, увеличивая их значимость в глазах окружающих.

Поэтому надо всячески поддерживать и укреплять в малыше уверенность в том, что папа — самая главная опора, самая главная защита вашей семьи. ДАЖЕ ЕСЛИ ЭТО НЕ СООТВЕТСТВУЕТ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ!

Вы скажете: «Зачем? Ведь ребенок все равно увидит, что это не так». Однако взрослые сильно преувеличивают детскую проницательность. Мы часто приписываем детям «правильное», взрослое понимание событий и явлений, забывая о том, что ребенок в силу своей природы достаточно долго живет в мире, где очень много вымышленного, мифического, ирреального. Эта особенность детского восприятия, пожалуй, наиболее ярко проявляется в увлечении сказками.

В детях ярче проявлено коллективное бессознательное, они ближе к тому, что называется архетипическими, древними представлениями об основах бытия. А согласно этим представлениям, отец как раз является опорой, защитой, главой семьи. Поэтому ваши слова о папиной силе падут на взрыхленную почву. И наоборот, доказательства обратного даже самые веские — настолько нарушают архетипические представления о роли отца в семье, что будут только невротизировать ребенка. Ну, а в конечном итоге рикошетом ударят по вам.

Кроме того, ребенку отец, какой бы он ни был, все равно кажется сильным, ведь маленький ребенок по определению гораздо слабее взрослых. Так что вы в любом случае не погрешите против истины, подчеркивая папину силу.

К вопросу о «профпригодности»

О работе отца надо говорить как можно чаще и уважительнее (независимо от вашего реального к ней отношения!). Причем делать упор не на заработке или каких-нибудь сопутствующих благах типа льготных путевок, а на содержании, смысле того, чем занимается муж. Поскольку для ребенка пока все в новинку, ему любая работа может казаться очень интересной и важной. Надо только уметь ее правильно преподнести.

Помимо укрепления уважения к отцу, рассказ о профессиях выполняет еще одну важнейшую воспитательную функцию: дети учатся видеть не только внешние, но и внутренние, содержательные признаки взрослости. А какое впечатление о мужчинах складывается у нынешних ребят? Что можно почерпнуть из современной рекламы, телепередач, кинофильмов? Взрослые дяди курят, пьют пиво и водку, имеют большие мускулы, забористо ругаются, обнимаются с красивыми тетями, а всем остальным чуть что — дают в челюсть или стреляют в лоб.

Конечно, по сравнению со столь ярким художественным образом отец, работающий скромным научным сотрудником, да еще занимающийся каким-то совершенно непонятным делом типа исследования почв, будет проигрывать. Но если доходчиво рассказать ребенку, какие опыты он ставит, на какой сложной аппаратуре работает, какое важное направление науки разрабатывает и для чего это все нужно, ситуация в корне изменится. А если потом еще привести сына или дочь на работу и показать что-нибудь интересное! Такие вещи запоминаются на всю жизнь и оказывают огромное воспитательное воздействие.

Какие еще мужские качества важно подчеркивать, воспитывая у ребенка уважение к отцу?

Чтобы понять это, зададим себе вопрос: какие качества традиционно ценятся у нас в представителях мужского пола? Вопрос культурных традиций здесь очень важен. Скажем, в иудейской или протестантской культуре очень ценится бережливость, а в России такие мужчины не пользуются особой популярностью. Их считают скупыми. Или есть народы, высоко ценящие в мужчинax воинственный пыл, азарт, любовь к риску. Вспомните кавказскую джигитовку — в ней ярко отражены именно эти представления.

У нас же в мужчинах ценились и ценятся сих пор такие качества, как доброта и благородство в сочетании с мужеством, умение прощать обидчиков, ум и бескорыстность, готовность прийти на помощь другим, верность, стойкость, выносливость, неприхотливость в быту, трудолюбие, хозяйственность и в то же время наличие высших, духовных интересов. Естественно, многие из этих качеств котируются и у других народов. Тут дело в сочетаниях, в нюансах, которые определяют народный характер.

Да, конкретные люди часто бывают далеки от идеала, но, согласитесь, какие-то из этих черт можно найти у каждого мужа. И, указывая в беседах с сыном или дочкой на папины достоинства, очень важно подчеркивать, что это не просто его личные особенности, а качества настоящих мужчин. Тогда у детей постепенно сформируются представления, которые впоследствии помогут им и в устройстве личной жизни.

Должен ли ребенок бояться отца?

Разумеется, отец не должен быть этаким букой, которым пугают малых детишек. Когда ребенок боится отца до дрожи в коленках, в этом нет ничего хорошего.

Сейчас, пожалуй, чаще встречается другая крайность: отец ведет себя чересчур снисходительно, и ребенок его ни в грош не ставит. Причем матери даже порой считают это плюсом и с гордостью говорят: «У мужа с сыном прекрасные отношения. Знаете, муж у меня такой мягкий, покладистый, сын из него веревки вьет».

Им кажется, что мальчик развивает свои лидерские наклонности, а на самом деле ребенок лишается психологической опоры в лице отца и может вырасти своенравным, неуравновешенным, истеричным. Такой человек неспособен не то чтобы стать настоящим лидером — он даже не приучен умерять свои капризы. И, конечно, при малейшем столкновении с реальностью за стенами своего дома будет страдать. В подростковом возрасте, привыкнув всегда настаивать на своем, своенравный ребенок вообще может пойти вразнос. Практически в каждой семье возникают ситуации, когда удержать подростка от опрометчивого шага можно только силой родительского — в первую очередь, отцовского — авторитета. А если авторитета нет, и не было?

Поэтому побаиваться отца ребенок, по-моему, должен. При самых теплых, дружеских, доверительных отношениях, к которым, безусловно, стоит стремиться, нужно, чтобы ребенок боялся отцовской грозы. Гроза же должна быть справедливой и разражаться не по пустякам, а только в крайних, критических случаях. Иначе она станет привычной.

Ребенку необходимо понимать, что на него, если он ведет себя плохо, есть управа. И лучше, если это родной, близкий человек, который наказывает любя. Ведь раньше или позже, но управа все равно найдется. Только она будет далеко не такой милостивой.

Должен ли отец играть с ребенком?

Многие жены считают это одной из важнейших отцовских обязанностей и выражают недовольство, если супруг норовит от нее уклониться. Однако мне такая постановка вопроса не кажется правильной. Начнем с того, что ребячьи игры — психологически нелегкое занятие для взрослых.

Многим людям это настолько тяжело, что они предпочли бы полдня перетаскивать мешки с картошкой, чем полчаса перекатывать с места на место игрушечные машинки, загоняя их в гараж. Когда их заставляют этим заниматься, им становится так скучно, что они начинают на ходу засыпать.

С возрастом почти все люди утрачивают свежесть мировосприятия, присущую детям. Как правило, ее удается сохранить лишь талантливым людям искусства. Примерно то же происходит и со способностью к детской игре. Обычно ее сохраняют те, в ком до конца жизни остается много ребяческого, кто любит дурачества, клоунаду, розыгрыши. Но вот незадача! Эти черты достаточно редко сочетаются с тем, чего ждут от мужей их требовательные жены: с серьезностью, основательностью, ответственностью.

Очень точно связь серьезности, даже суровости, и хозяйственности уловил русский помещик А. Н. Энгельгардт, хорошо знавший народную жизнь на Смоленщине. Рассказывая, какие качества в идеале должен иметь глава семьи, называемый «большаком», он писал: «Чем суровее большак, чем деспотичнее, чем нравственно сильнее, чем большим уважением пользуется от мира, тем больше хозяйственного порядка, тем зажиточнее двор. Суровым деспотом-хозяином может быть только сильная натура, которая умеет держать бразды правления силою своего ума, а такой умственно сильный человек непременно вместе с тем есть и хороший хозяин».

Конечно, раньше и жизнь была суровее. Небрежное ведение крестьянского хозяйства в средней полосе России, без преувеличения, было чревато для членов семьи голодной смертью, так что характер «большака» не на пустом месте сформировался. Сейчас жизнь существенно облегчилась (хотя мы считаем, что живем неимоверно трудно), и требования к главе семейства тоже смягчились. Однако общий принцип остался прежним.

Мне кажется, гораздо важнее, чтобы отец учил детей тому, чему не может научить мать, привлекал сыновей к мужским делам. А главное — разговаривал с детьми, выступал в роли мудрого наставника, к которому можно обратиться с самыми разными вопросами, который много знает и готов поделиться своими знаниями.

Вы скажете: «Да где ж такого взять?» Но у любого взрослого, даже у самого необразованного, знаний больше, чем у ребенка. И больше жизненного опыта, который подчас ценнее книжных знаний. Только не надо требовать, чтобы его интересы совпадали с вашими. Это даже лучше, если вы, допустим, будете приобщать ребенка к театру, а муж — к технике, спорту, рыбалке. И, повторяю, хорошо, чтобы он ПОБОЛЬШЕ ГОВОРИЛ С РЕБЕНКОМ. Многие взрослые (не только отцы) вообще недостаточно беседуют с детьми, предпочитая изъясняться в форме инструкций и нравоучительных монологов. А если и разговаривают, то в основном на бытовые темы: что ел, какие оценки получил в школе, что задали по такому-то предмету. Сперва им кажется, что дети слишком малы, а затем дети подрастают, но у них уже нет потребности разговаривать с родителями, они привыкли удовлетворять жажду общения на стороне. В результате люди живут «рядом, но не вместе», и возможность влиять на детей очень ограничена.

Еще недавно в основе государственной политики лежал принцип: «Искусство не должно опускаться до уровня толпы; наоборот, толпу, массу нужно поднимать до уровня высокого искусства». И люди в массе своей читали не бульварные романы, а хорошую литературу, которая издавалась огромными тиражами; ездили из поселков в город, чтобы побывать в театре, посещали разные лекции, интересовались вещами, которыми в других странах интересуется лишь горстка высоколобых интеллектуалов. Теперь ориентиры переменились, и результат налицо. Мне кажется, взаимоотношения детей с отцом должны строиться по тому же принципу равнения вверх. Не отцу надо опускаться на четвереньки и ползать вместе с малышом. Пусть лучше малыш становится на цыпочки, стремясь дотянуться до отца.

Вообще, когда речь заходит о семейных ролях, очень полезно поинтересоваться традиционным раскладом: как было раньше. Ведь человечество существует не одну тысячу лет, и семьи до недавних времен отличались очень большой устойчивостью. Значит, и роли в семье не случайно распределялись определенным образом — правильность такого распределения подтверждалась многовековой практикой. Так вот, малые дети, конечно, играли всегда, на то они и малыши. Но руководили игрой тоже дети, только постарше. Никому и в голову не приходило привлекать к ребячьим забавам отца. У него имелись дела поважнее.

А если отец слабовольный?

Конечно, ситуация не из приятных. Но ведь жены часто сами стремятся верховодить, а когда мужчина уступает им бразды правления, начинают жаловаться. И потом, далеко не всегда то, что женщина считает слабоволием, действительно является таковым. Покладистый муж может в каких-то вопросах вдруг оказаться тверд, как кремень. Жена сочтет это блажью, ослиным упрямством, а дело-то совсем в другом. Дело в том, что она путает кротость со слабоволием. Кроткий человек уступает другим не из слабости, а наоборот, чувствуя свою силу. Он может возвыситься над множеством вещей, пренебречь самолюбием просто потому, что не считает это важным. Он избегает ссор, мирится первым, готов признать свою вину. Но если что-то для него принципиально, тут его никакими силами не сдвинешь с занятой позиции.

Кроме того, в последние годы некоторые женщины начали считать признаком безволия неумение зарабатывать деньги. Но ведь мужчины не виноваты, что государство поставило их в ситуацию, когда за честный труд платят гроши. На самом-то деле это гражданский подвиг — оставаться работать на оборонном предприятии, где люди порой годами не получают зарплату, потому что «оборонку» решили задавить. Да, конечно, семье приходится трудно. Но кто сказал, что быть хорошим человеком легко? И почему тогда детей мы нацеливаем на учебу, а не на воровство? Ведь воровать легче и прибыльнее.

Самое главное, конечно, не заработок, а нравственный авторитет главы семьи. Сейчас как раз такое время, когда человеческие качества проходят серьезную проверку на прочность. И далеко не всегда люди, которые оказываются в наши дни на коне, могут служить детям хорошим примером.

Ну, и напоследок несколько слов о семейной солидарности. Думаю, вы со мной согласитесь, что жены склонны жаловаться чужим людям на своих мужей чаще, чем мужья на жен. Не знаю, с чем это связано. Наверное, со слабостью прекрасного пола. Хотя дети — а ведь они еще слабее — на родителей чужим почти не жалуются. Даже когда у них на то есть веские основания.

Во всяком случае, я давно заметила, что в семьях с более традиционным укладом жизни (например, у кавказцев) жена о муже слова худого чужаку не скажет, даже если в семье кромешный ад. Специалистам, конечно, с такой семьей работать труднее, поскольку о многом приходится лишь догадываться, но для детей воспитательное значение такой семейной солидарности огромно. Ведь и у нас еще недавно считалось неприличным выносить сор из избы. А прежде чем обвинять мужа в слабоволии, пожалуй, имело бы смысл вспомнить другое мудрое изречение — насчет бревна в своем глазу и соринки в чужом.

Презумпция невиновности

Презумпция невиновности Александр Ильяшенко

Протоиерей Александр Ильяшенко — настоятель храма Всемилостивого Спаса в бывшем Скорбященском монастыре г. Москвы. Беседовала Ф.Н. Савельева
Интервью опубликовано в православном журнале для родителей «Виноград» (№38 (2), ноябрь-декабрь 2010).

— Воспитание во многом опирается на систему правил, которые дают ребенку возможность понять разницу между дозволенным и запрещенным и которые надо выполнять. Вполне понятно, что для нормального развития ребенка в семье необходима атмосфера дисциплины. Как поддержать такую атмосферу в семье без наказания? И что такое наказание с Вашей точки зрения?

Протоиерей Александр Ильяшенко— Если рассматривать наказание с точки зрения славянского языка, то слово это означает: сказ, указ, наказ, то есть некую передачу информации. И наказание по-славянски — обучение, связанное с некоторой строгостью: не расслабленное, а требующее от человека концентрации. Вот что такое наказание. Поэтому когда ты человека воспитываешь, вовсе не обязательно наказывать его в смысле какого-то физического воздействия ....

Последнее очень распространено и просто говорит о том, что мы плохие воспитатели. А хороший педагог, коим без сомнения является и родитель, практически может не наказывать своих учеников вот в таком грубом смысле, ведь само по себе обучение уже есть наказание — некий наказ человеку. Например, мать наказывала сыну: «Делай то-то и то-то, и не делай того-то и того-то». Она делает строгое внушение, иначе говоря, дает определенное задание, цель которого добиться от человека послушания, и правильного выполнения этого задания.

Я бы хотел сказать об одной очень важной вещи, которой на мой взгляд сейчас не придается никакого значения. Что такое презумпция невиновности?

Скорее всего, право считаться невиновным, пока виновность не доказана...

— Замечательно! А следовательно, мы должны относиться друг к другу исходя из этого принципа очень доброжелательно! Пока не установлено совершенно категорически и однозначно, что человек виновен, — он невиновен, он свободен, и к нему ты должен относиться так же, как к себе: с уважением, доброжелательно... Это относится в целом к отношениям между людьми, и в том числе, и между родителями и ребенком! А у нас этот принцип из жизни ушел!

Да, да, мы часто додумываем сами за другого человека ...

— Вот, вот! Как-то я принимал исповедь, и подряд несколько человек подошли, это были женщины, и каждая в каком-то контексте сказала: «Вот, наверное, батюшка, Вы про меня думаете то-то и то-то!» «Ну, прости, моя родная, вот точно я этого не думал! И никогда не думай, будто кто-то думает, то, что ты думаешь, что он думает!» Некий каламбур получился, но он отражает нашу подозрительность. Это во-первых. А во-вторых, почему-то, если мы начинаем домысливать, то домысливаем только негативы! Вот я той женщине тоже сказал: «Ты, наверное, очень прозорливая, но почему-то твоя прозорливость носит только негативный характер!»

Это грубейшее нарушение принципа презумпции невиновности: ты не имеешь права ничего домысливать без фактов!

Согласна с Вами, отец Александр: ребенка часто превентивно наказывают из благого желания оградить его от плохих поступков!

— Да! А значит, мы позволяем себе подозревать, значит, позволяем себе не уважать, позволяем негативным «прозорливостям» бесчинствовать в нашем сознании, и шить обвинения, именно, шить, не имея никаких оснований! Поэтому получается, что нас циклит на этих самых наказаниях!

Если ты к человеку относишься спокойно, по-человечески, то тогда наказание в какой-то мере превращается в то, что так удачно выражено в книжке Астрид Лингренд «Малыш и Карлсон»: помните, Карлсон нарядился привидением, и говорит забравшимся в дом жуликам: «Я привидение дикое, но симпатичное, сейчас я вас настигну и тут-то вам станет весело!» Вот таким должно быть наказание: воспитатель должен уметь изображать гнев, это и Макаренко писал, он должен быть в какой-то мере артистом, уметь быть «диким и симпатичным»!

Но кажется, в реальной жизни практически это невозможно!

— Именно в реальной жизни так должно быть! А не получается потому, что мы не ставим перед собой такую задачу! Мы почему-то охотно берем на себя роль полицейского и играем роль карательного органа.

Батюшка, позвольте возразить: ребенок от ребенка сильно отличается, не все так благостно!

— И родитель от родителя тоже отличается, правда? Заметьте, родитель, которого его родители воспитывали в уважении, с чувством юмора, в доброжелательности и не ставили себе задачу карателя, своих детей будет также воспитывать! У нас утрачено умение доброжелательно друг к другу относиться! А родительское мастерство передается из рук в руки, от сердца к сердцу. У нас на сайте (pravmir.ru) в рубрике «Непридуманные рассказы о войне» приводится такой диалог — это рассказывала старушка нашей прихожанке. Дело происходило перед войной, еще будучи маленькой девочкой, она спрашивает у отца:

— Папочка (крестьяне, заметьте!), можно я сегодня в храм? — Нет, доченька, — отвечает отец строго.

— А почему, папочка? (Смотрите, не права качает! Какой уважительный диалог, правда?)

— Ты сегодня по улице шла? Шла. Ты старушку видела?

— Видела.

— А ты ей в пояс поклонилась?

— Нет, папочка.

— Почему же ты ей в пояс не поклонилась? Она перед тобой жизнь прожила, дорожку тебе проложила... Нет, доченька, ты в церковь не пойдешь!

Ну-у, это пример для сегодняшней жизни просто невозможный, даже для 50-60-ых годов фантастастика — хотя дети тогда всякий раз здоровались с чужими взрослыми, или уступали место, но чтобы в пояс кланяться?!!

— Так это норма! Мы же все говорим о том, как нам наказывать, а не как воспитывать! Мы утратили норму, дико утратили! Практически только в литературе можно увидеть, что такое норма! Поймите, речь не идет о том, чтобы механически воспроизводить и фотографировать прошлое. Речь идет о нормальном взаимном уважении и доброжелательности: никто прав не «качает», никто своей властью не злоупотребляет, а есть только любовь: и папина к дочке, и дочкина к папе. Вот и все наказание...

Но согласитесь, дорогой батюшка, дети сегодня совсем другие: эгоизм, непочтительность, непослушание, если не сказать, разнузданность — так что без наказания порой и не справиться.

— Это потому, что воспитывать нужно прямо с самого грудного возраста, чуть ли с внутриутробного. Надо, чтобы муж берег жену, чтоб ей было хорошо, чтобы она была радостная и ровная: а, как известно, спокойствие матери — здоровье ребенка! Если мамочка контролирует ситуацию, то опять таки никого наказывать не придется. Ведь очень легко вычисляется, чего там ребеночек через какое-то время захочет — пожалуйста, действуй с небольшим опережением, владей инициативой. Главное, в любой ситуации родитель должен видеть перспективу того, что делает: необходимо анализировать ситуацию, пытаться просчитывать последствия своих поступков.

Приведу личный пример, он простой. Маленький ребенок любит все трогать. Я всегда ношу очки,

никогда не снимаю их. Совершенно ясно, четко и спокойно я говорю ребенку: «Нельзя трогать очки». Со всей любовью я отодвигал его ручку — «Нет, нельзя, со всем удовольствием поцелую твою ручку, поглажу по головке, но брать очки нельзя...»

Понимаете, родитель должен играть на своем поле, а не на том, куда его ребенок заманивает. Если твоя задача быть родителем любящим, умным, бодрым, с чувством юмора, значит, ты с этого поля не уйдешь, ты не позволишь, чтобы тебя куда-то уводили. Правда, у детишек инструментик такой есть, что душу без скрипа вынимает — не заметишь, как он тебя из себя вывел! А ты вот не выводись, ребенок должен чувствовать, как бы ни старался — ничего у него не получится!

В Вашем случае совершенно очевидна определенность и уверенность: Вы знаете, чего хотите и почему. Многие из современных родителей не уверены в себе. Ребенок в свою очередь чувствует эту тревогу и у него также растет ощущение внутреннего дискомфорта. И вот на приеме у психологов все чаще оказываются «дети-короли» вместе со своими безоружными родителями. Устанавливать границы, без которых ребенок превращается в тирана (сам же от этого страдая) им уже приходится силой.

— Основа воспитания, повторюсь, не наказания, а воспитания: ты должен знать, что делаешь и почему! Так вот надо учить родителей, как воспитывать детей, чтобы не пришлось учить, как и за что наказывать. Приведу замечательный пример, есть рассказ «Миша Ласкин» замечательного писателя Бориса Шергина, давно покойного. Чудный мальчик Миша Ласкин и мальчик Борис подружились. У Бори отец корабел, строил карбас. Карбас спустили на воду, и уже на воде достраивали его. После школы мальчишки помогали Борькиному отцу: прибегут на пристань, руками помашут — присылают за ними лодку, так они перебираются на карбас, папе помогают. Вот как то Боря подумал: «Ну что я Мишку ждать буду — не буду!» Прибегает на берег, машет руками — лодочки нет. Кричит, кричит, но лодочка появилась только когда на берегу Мишка появился. Перебрались мальчишки на корабль, Борин папа строго и печально сказал сыну: «Ты убежал от Мишки потихоньку, ты обидел верного товарища — проси у него прощения и люби его без хитрости».

Вот это наказание на все времена и для всех людей: с полным уважением и никакого кровопролития! Опыт в золотую копилку! Как люди чувствовали по-настоящему, что такое хорошо, и что такое плохо! Взрослый должен сам очень хорошо знать, что такое хорошо и что такое плохо.

Отрицая всякое насилие и наказание, избегая конфликтов с ребенком, родитель часто идет на поводу у собственного ребенка, становится на одну ступень с ребенком. Возможна ли такая дружба на равных между ними?

— Другом он своему ребенку может быть, но на равных нет. Отношения должны быть дружественными, но почтительными, подчеркнуто снизу вверх. Болтовня с ребенком на пустые темы — это скверная манера строить доверительные отношения, нужно доводить до его сознания высокое, доброе, серьезное!

А если ребенок сознательно демонстрирует неповиновение?

— А это значит мамочка с самого начала, с младенчества сплоховала: ну, например, маленький ребеночек бьет мамочку ручкой — кто виноват?

Мама, конечно. По большому счету, видимо, всегда виноваты родители...

— Не всегда. Кино, или еще какая-нибудь ерунда, так детей уродуют, что дети становятся неуправляемыми, да и школа та же... Почему у нас нет Филиппков, все думают, как бы смыться из школы, профилонить, прогулять? Об этом дети рассказывают с гордостью, а о том, чтобы учился хорошо, практически дети не говорят! Почему? Потому что норма ушла.

Так вот мы должны думать о том, как эту норму восстановить, а не как ненормально действовать в условиях ненормы! Надо отношения приводить в норму вопреки господствующей ненорме. Если мы все это поймем, если все будем дружно искать способы нравственного оздоровления наших отношений, тогда все будет в порядке. А если же мы не знаем, какой из двух видов порки выбрать — это немножечко не то!

Наказание детей родителями, как мне кажется, все-таки не воспринималось как что-то отрицательное, но как горькое лекарство, служащее ко благу человека. Вы считаете телесное наказание неприемлемым вообще?

— Я выпорол своего сына, одного из шести, за то, что он меня в глаза обманывал! Воспитание заканчивается примерно в шестнадцать лет. Умножим на шесть, получается девяносто шесть — за девяносто шесть «человеко-лет» — один раз «свистнуть» может быть и можно.

У меня детей много, и я не могу и не хочу разбираться — доверять или нет. Поэтому действовал по такому принципу: если ты мне говоришь правду, я тебе верю, но если я узнал, что это не правда — тогда берегись! Человек может сделать что-то неправильно — мы тебя простим, если ты просишь прощения — повинную голову меч не сечет, человек имеет право на ошибку. Ты нашел мужество признаться, за это тебя можно уважать. Но если я тебе верю, а ты меня обманываешь, тогда как мы с тобой можем общаться? Я к тебе шпиона должен приставлять, который за тобой следить будет?!

И все-таки, что делать, если все способы воздействия исчерпаны, а ребенок не слушается?

— Нужно, чтобы человек поставил себя перед лицом Божиим: Господи, грешный я человек. Для того чтобы изменить ситуацию, нужно начинать с себя, а не с окружающих. Если начнем каяться, у Господа просить и мудрости, и доброты, и добродушия, и вообще, много чего нам не хватает, то Он, видя наше покаяние, видя наше стремление к чистоте души, даст нам ее. «Блаженны чистые сердцем, яко тии Бога узрят» — вот тогда жизнь начнет меняться. А если мы вместо того, чтобы конструктивно, одухотворенно менять свою жизнь, подумаем, какую бы плеточку взять, и какое бы выбрать наказание, ставя себя на место судьи, а заодно полицейского и палача — то плохой из нас вышел родитель!

Прыг: 045 046 047 048 049 050 051 052 053 054 055
Скок: 010 020 030 040 050 060 070 080 090 100
Шарах: 100



E-mail подписка:

Клайв Стейплз Льюис
Письма Баламута
Книга показывает духовную жизнь человека, идя от противного, будучи написанной в форме писем старого беса к молодому бесенку-искусителю.

Пр. Валентин Свенцицкий
Диалоги
В книге воспроизводится спор "Духовника", представителя православного священства, и "Неизвестного", интеллигента, не имеющего веры и страдающего от неспособности ее обрести с помощью доводов холодного ума.

Анатолий Гармаев
Пути и ошибки новоначальных
Живым и простым языком автор рассматривает наиболее актуальные проблемы, с которыми сталкивается современный человек на пути к Богу.

Александра Соколова
Повесть о православном воспитании: Две моих свечи. Дочь Иерусалима
В интересной художественной форме автор дает практические ответы на актуальнейшие вопросы современной семейной жизни.


Полиграфия для промо

полиграфия для промо

onika-ch.ru